АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 http://www.travel.ru/hotel/cyprus/larnaca/4-star/      купить виски tullamore dew 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Джонс Джулия

Книга Слов - 3. Чародей и Дурак


 

На этой странице сайта находится литературное произведение Книга Слов - 3. Чародей и Дурак автора, которого зовут Джонс Джулия. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Книга Слов - 3. Чародей и Дурак в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Джонс Джулия - Книга Слов - 3. Чародей и Дурак без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Книга Слов - 3. Чародей и Дурак = 458.87 KB

Джонс Джулия - Книга Слов - 3. Чародей и Дурак - скачать бесплатную электронную книгу



Книга Слов – 3

Вычитка — Алекс Быков
«Джулия Джонс. Ученик пекаря. Роман-трилогия. В 2 т. Т. 2»: ООО «Издательство АСТ»; М.; 2003
ISBN 5-17-018831-5
Оригинал: Julia Jones, “Master and Fool”
Перевод: Н. И. Виленская
Аннотация
Настал последний час — час войны и предательства, час мучительного выбора — час, когда Добро и Зло сойдутся в последней битве. Настал час, когда исполняется таинственное пророчество. В неприступной твердыне Брен плетет свои черные сети безумный король-убийца Кайлок. Но посланный пророчеством воин Света, юный Джек, уже познал свое предназначение. Скоро эти двое встретятся в поединке, исход которого способен изменить закон самой Судьбы...
Джулия Джонс
Чародей и Дурак
Когда благородные мужи позабудут о чести
И некто три крови вкусит в один день,
Два могучих дома сольются вместе,
И далеко падет сего слияния тень.
Тот, кто родителей лишен,
Любовник сестры своей — только он
Остановит злую чуму.
Империя рухнет, рухнет и храм,
Но правда, безвестная многим умам,
Дураку лишь ясна одному.
Книга Марода
ПРОЛОГ
Кап. Кап. Кап. Водяные часы повернулись еще на один градус, и вода из полного ковшика закапала в чашу. Еще круг — и настанет тот самый час, в который месяц назад они с герцогом сочетались браком.
Мелли сидела на самом удобном стуле в самой удобной комнате дома. Оторвав ноги от пола, она сунула в рот большой палец, другой рукой охватила живот и принялась раскачиваться туда-сюда. Она — вдова, не носящая траура, не обмывшая покойника, не могущая утешиться в своей скорби воспоминанием о брачной ночи. По бренским понятиям — вовсе и не вдова.
Но все они заблуждаются — от лорда Баралиса до ее отца, от Траффа до Таула, от герцогини Катерины до последнего конюха. Всем им не дано знать того, что знает она.
Мелли раскачивалась. Вперед-назад, вперед-назад, назад, назад, назад.
Назад ко дню своей свадьбы. Назад к венчанию. Назад к единственному часу, который они с герцогом провели как муж и жена.
Запах ладана и цветов сопровождал их, когда они шли от алтаря к выходу. Прохладная рука герцога крепко сжимала ее руку. Двери часовни распахнулись, и зазвонили колокола. Сотня пар глаз была прикована к ним, но Мелли не видела никого, кроме Таула. В церкви, где все усиленно изображали радость, один рыцарь оставался честным — слишком честным. Он поклонился, когда они прошли мимо, но тут же отступил в тень, и лицо сразу выдало его. Неприкрытое сожаление чувствовалось во всей его склоненной фигуре.
Мелли метнула быстрый взгляд на герцога — но он смотрел прямо перед собой и ничего не заметил.
Они шли по дворцу, с обеих сторон окруженные стражей в синих мундирах. Позади слышались шаги Таула. Мелли казалось, будто она грезит: все произошло слишком быстро — ухаживание, предложение и свадьба. Быстрота событий, так круто изменивших ее жизнь, опьянила ее. Их брак — не просто союз двух людей, он призван сохранить мир. Мелли не сомневалась в том, что герцог любит ее, но эту любовь подстегивает нужда: ему нужен наследник и нужна жена, которая даст ему наследника. Этот брак — все равно что договор, и брачная ночь скрепит его.
Мелли все это знала, но знание теряло свое значение по мере того как они приближались к покоям герцога. Тяжелое атласное платье натирало ей груди. Венчальное вино румянило щеки, обволакивало язык и горело внутри. При такой спешке священники, должно быть, делали его сами. Она шевельнула пальцами, зажатыми в руке герцога, — он взглянул на нее и прошептал:
— Теперь уже скоро, любовь моя.
Рука его немного увлажнилась — и не важно, чей пот способствовал этому: его или ее. Да, в этом браке, заключенном отчасти по расчету, в равной мере участвовали любовь и страсть — а нынче ночью они возобладают над всем остальным.
Они добрались до цели всего за несколько минут — последнюю четверть лиги герцог преодолел чуть ли не бегом. Таул не отставал от них ни на шаг. У покоев их ожидали восемь часовых — они скрестили копья, отдавая честь, и скромно потупили взор. Двойные двери отворились, и герцог повел Мелли внутрь. У порога Мелли оглянулась. Таула не было видно. Сердце ее слегка дрогнуло, но присутствие герцога тут же развеяло тревогу. Когда двери за ними закрылись, Мелли забыла и думать о ней — тревога осталась там, за порогом.
Они оказались в маленькой передней с короткой лестницей, ведущей вверх, в покои. Наверху были такие же двойные двери, как и внизу. Мелли ступила на первую ступеньку, но рука герцога легла ей на талию и повернула ее назад.
— Я хочу поцеловать свою жену на пороге, — сказал он.
Голос его показался Мелли чужим — в нем, низком и гортанном, звучало что-то неведомое ей. Его губы так крепко прижались к ее рту, что она почувствовала зубы. За ними последовал язык — тонкий, сухой и шероховатый, как старая кожа. Нога Мелли, занесенная над ступенькой, помедлила и приникла к его ноге.
Ее язык поднялся навстречу, спина прогнулась, руки взлетели вверх, губы раскрылись. Теряя рассудок от новых, неведомых прежде ощущений, Мелли тяжело приникла к герцогу. Он отстранился.
— Пойдем, любовь моя, я провожу тебя к нашему брачному ложу.
Но она языком вогнала эти слова обратно. То, что зародилось в ней, не допускало промедлений. Она не могла оторвался от герцога даже на миг. Сперва он боролся с ней и пытался направить вверх, поддерживая за поясницу, но она сопротивлялась по-своему, по-новому, покусывая его за ухо и часто, влажно дыша ему в затылок.
— Будь ты проклята, Меллиандра, — проворчал он, прижимая ее к себе. — Ты с ума меня сводишь.
Эти слова взволновали ее сильнее всякого поцелуя. Откинув голову назад, она подставила ему груди. С пресекшимся дыханием он опустил ее на ступени. Единственная лампа освещала герцога сзади. В первый миг Мелли изумило то, как ловко он управлялся с ее нижними юбками и панталонами: откуда мужчине известны все мелочи женского туалета? Потом она порадовалась этому: мужчина, знающий, что он делает, куда лучше какого-нибудь неловкого придворного юнца.
Он не стал расшнуровывать ее корсаж или расстегивать крючки на талии — просто поднял ей юбки и снял нижнее белье.
Каменные ступеньки вонзались ей в спину. Священное вино бежало в ее крови, неся с собой обрывки воспоминаний: прошлые поцелуи, ласки и прикосновения. Джек, Эдрад — Мелли оцепенела на миг — и Баралис. Длинный скрюченный палец, скользящий вдоль покрытой рубцами спины. Мелли помимо воли выгнулась еще сильнее.
Боль ворвалась в ее мысли. Ноги ее давно раздвинулись сами собой, и вдруг между ними что-то порвалось. Она хотела закричать, но во рту жалил как кнут язык герцога, а в памяти острым клинком торчал образ Баралиса. Боль сжалась в тугой комок, оставив пустоту, которую нужно было заполнить. Пальцы Мелли, сжатые в кулаки, теперь превратились в когти. Угол ступеньки впивался в спину, как рука. Мужчина вверху стал темным силуэтом, не более того.
Все произошло и кончилось слишком быстро. Цель не оправдала средств. Мелли дышала часто и неровно — ей хотелось еще.
Что-то теплое и тяжелое, как ртуть, стекало по внутренней стороне бедра. Мелли смотрела в потолок, украшенный медью.
Герцог, снова ставший самим собой, встал, оторвал манжету от своего камзола и подал ей.
— Возьми вытрись. Крови много. — Он говорил холодно, почти неодобрительно.
Мелли отвернулась и сделала так, как он велел. Стыд и смятение одолевали ее, смешиваясь с неудовлетворенным желанием. Если он так недоволен, наверное, она поступила нехорошо.
Кровь не так просто было оттереть — она была темная и быстро сохла. Герцог сказал:
— Надо было нам все же дотерпеть до постели. Здесь не место, чтобы знакомить тебя с любовными удовольствиями.
Мелли встала. Ноги ослабли, в боку отозвалась тупая боль.
— Вам было неприятно? — спросила она.
Оправляя ей платье и не глядя на нее, он сказал:
— Для тебя было бы лучше, если бы мы устроились поудобнее.
Уловив в его голосе нечто похожее на смущение, Мелли протянула ему руку:
— Что ж, пойдемте и попробуем еще раз.
Герцог улыбнулся — в первый раз после венчания.
— Ты меня совсем околдовала.
— Колдуньей меня еще ни разу не называли, — сказала Мелли, всходя вверх по ступенькам, — но однажды назвали хитницей.
— Ты похищаешь мужские сердца?
— Нет, их судьбы.
Холодок прошел у Мелли по спине. Эти слова принадлежали не ей, а другой женщине. Женщине с Дальнего Юга, помощнице работорговца. «В наших краях таких, как она, зовут хитниками. Их судьбы так сильны, что берут другие себе на службу. А если не могут взять добром, то похищают».
Мелли взялась за ручку двери. Герцог шел за ней по пятам. Она толкнула бронзовую створку и вошла первой. Они оказались в герцогском кабинете — Мелли хорошо его помнила. Два стола были уставлены яствами — холодной жареной говядиной, олениной, сладостями, вафлями и пирогами. Герб Брена был изваян из жженого сахара.
Герцог прошел к ближнему столу и разлил по кубкам вино. Мелли впервые заметила меч у его пояса. Неужели герцог и во время их любовного соития не снял его? Нет, конечно же, снял. Он подал ей кубок и сказал с ласковой улыбкой:
— Давай поедим немного, чтобы восстановить силы.
Мелли поставила кубок и дрожащими руками нашарила рукоять меча. Глаза герцога предостерегающе сверкнули, но она, невзирая на это, вытащила меч из петли. Меч был тяжелый, надежный, приятно оттягивающий руку.
— В ближайшее время он вам не понадобится, — сказала Мелли, кладя меч плашмя на стол.
— Мелли...
Она прервала его поцелуем.
— Поедим позже. Еда все равно холодная — может подождать еще немного. — То, что началось на лестнице, нуждалось в завершении — по крайней мере для нее. Герцог, кажется, уже получил свое удовольствие. Она стиснула его пальцы. — Проводите меня в спальню.
Глаза герцога не уступали его клинку. Он взял Мелли за руку — не слишком нежно.
— Что ж, не стану заставлять даму ждать.
Она первая увидела убийцу. Он стоял за дверью, держа нож у груди. Мелли закричала. Герцог одной рукой толкнул ее вперед, а другую протянул к мечу — но меча не было. На это ушла всего лишь доля мгновения, но и этого оказалось довольно. Рука у злодея была быстрой, а нож — длинным. Он полоснул герцога по горлу. Миг — и все было кончено.
Мелли кричала во всю мочь. Она узнала убийцу: это был Трафф, наемник Баралиса. После этой последней вспышки ясность рассудка покинула ее. Дальше она уже ничего не помнила. Кроме Таула. Рыцарь пришел — он ничего уже не мог исправить, но ее он спас. Таул никогда ее не оставит. Ей не нужен был рассудок, чтобы это знать, — она знала это сердцем.
Мелли качалась взад и вперед. Вперед, вперед, вперед.
Водяные часы повернулись еще на одно деление. Через минуту исполнится месяц. Месяц, как она вдовеет, месяц, как скрывается. Месяц, как кровь не показывалась из ее лона.
В тот день они не просто обвенчались, но стали мужем и женой. Брак все-таки осуществился, и только она одна в Обитаемых Землях знала об этом. Но недолго ей оставаться в одиночестве. Рука Мелли бережно охватила живот. В последний раз ее кровь показалась там, на ступеньках, ведущих в комнаты герцога. Кровь разрыва, а не месячных. И с тех пор — ничего.
В ней растет дитя — дитя герцога и его наследник, если это мальчик. Мелли растопырила пальцы, чтобы прикрыть весь живот. Как-то город Брен воспримет эту весть? Ответ не заставил себя ждать. Ее попытаются опорочить — заявят, что ребенок не от герцога или что она зачала его до брака. Ложь и клевета обрушатся на нее — ведь многие и так уже считают ее соучастницей в убийстве. Ну и пусть. Единственное, что имеет теперь значение, — защитить эту новую жизнь.
Дитя родится через восемь месяцев, и она охранит его — всеми силами тела и души, всей своей жизнью. Она забрала у герцога меч и украла его судьбу — это испытание послано ей в искупление.
Мелли встала и положила руку на водяные часы, накренив конус. Они пробили следующий час преждевременно — если бы и все остальные часы шли так быстро. Ей не терпелось произвести дитя на свет.
Если это будет девочка, она разделит власть с Катериной. Если будет мальчик — он заберет все.
I
— Опостылело мне бегать по улицам в поисках работы, Грифт. Мозоли мне прямо житья не дают.
— А сколько у тебя на ногах мозолей, Боджер?
— В последний раз я насчитал четыре штуки, Грифт.
— Ну тогда придется побегать еще малость. Счастливое число — пять, а не четыре.
— Какое же может быть счастье в пяти мозолях, Грифт?
— Мужчине с пятью мозолями не грозит бессилие, Боджер.
— Бессилие?
— Да, Боджер. Эта напасть поражает только тех, кто мало ходит пешком.
— Но капеллан говорил, что от бессилия можно излечиться, лишь проведя ночь в молитвенном бдении.
— Может, и в бдении, да только не в молитвенном. Бдение бдению рознь. — Грифт многозначительно покачал головой, и Боджер кивнул ему в ответ.
Приятели шли по улице в южной части Брена. Было позднее утро, и накрапывал дождь.
— А все-таки нам повезло, Грифт. Нас всего лишь выгнали — а могли высечь и в тюрьму посадить.
— Да, Боджер. Напиться на посту — это не шутка. Мы дешево отделались. — Грифт остановился, чтобы соскрести лошадиный навоз с подошвы. — Они могли бы, конечно, уплатить нам жалованье за месяц вперед, прежде чем выкидывать на улицу. Теперь нам и поесть не на что — не говоря уж о том, чтобы купить лошадей и вернуться назад в Королевства.
— Ты же сам и потратил все наши деньги, Грифт, — на эль.
— Что поделаешь, Боджер. Без эля тоже не жизнь. Хоть ложись и помирай. — Грифт обезоруживающе улыбнулся. — Ты еще спасибо мне скажешь, Боджер. А работу мы найдем, не сомневайся. Через две недели свадьба Катерины и Кайлока, и чего только не подвернется для таких умельцев, как мы с тобой.
— Никто нам работы не даст, Грифт. Лорд Баралис теперь почитай что правит городом — и всякий, кто нам поможет, рискует своей шкурой. — Боджер плотнее запахнулся в плащ. Он терпеть не мог дождя — от влаги у него волосы вставали дыбом. — Надо сделать так, как я говорю: уйти из города, перевалить через горы и вступить в высокоградскую армию. С тех пор как Кайлок убил халькусского короля, Град принимает всех и каждого. Всякий, кто хочет сражаться за них, получает пять медных монет в неделю, новенький панцирь и вдоволь козлятины.
— Если мы примкнем к Граду, Боджер, то окажемся на побежденной стороне, — заверил, сплюнув, Грифт. — Понятно, что северные города так и кипят от злости — но Брен и Королевства никогда еще не были так сильны, как теперь. Кайлок за последние три недели занял почти весь Восточный Халькус. Вся страна, можно сказать, принадлежит теперь ему. И кто знает, где он остановится.
— Я слыхал, он хочет поднести Халькус Катерине как свадебный дар, Грифт.
— Что ж, после гибели короля Хирайюса это труда не составит.
Боджер медленно покачал головой:
— Страшное дело, Грифт. Шатер для переговоров — священное место.
— Для Кайлока нет ничего святого, Боджер.
Боджер, собравшись кивнуть, увидел вдруг в толпе знакомую фигуру.
— Эй, Грифт, гляди-ка — не юный ли Хват вон там? — И Боджер, не дожидаясь ответа, ринулся вперед с громким криком: — Хват, Хват! Постой!
Хват оглянулся. Его послали по важному делу и строго-настрого наказали не мешкать, но не мешкать Хват не мог, а звук собственного имени был ему слаще музыки. Он сразу узнал крайне несхожих друг с другом Боджера и Грифта — мокрых, несчастных, потрепанных и, что тревожнее всего, трезвых, как городские стражники. И куда только катится мир?
Боджер бежал к нему, расплывшись в улыбке.
— Как ты, дружище? До чего я рад тебя видеть! Мы с Грифтом до смерти за тебя беспокоились после той ночи...
— Той ночи, когда мы расстались, — прервал Грифт, бросив Боджеру предостерегающий взгляд.
Хват осторожно высвободился из паучьей хватки Боджера, одернул камзол, пригладил волосы и молвил с легким поклоном:
— Всегда счастлив вас видеть, господа.
— Твоя потеря все еще причиняет тебе страдания? — многозначительным шепотом спросил Боджер.
— Потеря? Какая потеря?
— Потеря твоей нежно любимой матушки. Ты, бывало, все свое время проводил в часовне, молясь за упокой ее души.
Плечи Хвата мигом поникли, спина сгорбилась, рот растянулся в плаксивой гримасе.
— Я по-прежнему горюю о ней, Боджер, — сказал он, но скорбные лица Боджера и Грифта заставили его почувствовать стыд. Скорый не похвалил бы его за то, что он упоминает имя матери всуе. Воры очень сентиментально относятся к своим матерям. Сам Скорый так любил свою мать, что назвал один из самых знаменитых своих приемов ее именем: Диддли. Этот бесконечно искусный прием избавлял человека от ценностей, которые тот носил вблизи от сокровенных органов. Как видно, от матушки Диддли в свое время тоже ничто не могло укрыться. Хват еще не поднялся в своем мастерстве до головокружительных высот «диддли», да и не слишком к этому стремился.
Чувствуя легкую вину за то, что он так долго водил этих стражников за нос, и нешуточную вину за то, что из-за него они оказались на улице, Хват решился сделать им предложение.
— Если вы нуждаетесь в пристанище, горячей еде и согласны послужить одной знатной даме, могу указать вам такое место. — Произнеся это, Хват понимал, что Таул еще задаст ему за такое самоуправство. Чувствительная совесть его погубит.
— Что это за место? — сразу заинтересовался Грифт, не спросив, однако, о какой даме идет речь.
Хват поманил к себе пальцем обоих стражей и едва слышным шепотом назвал им адрес убежища.
— Постучите трижды в дверь и скажите тому, кто ответит, что принесли улиток. Скажите, что Хват вас прислал. — Ну вот, дело сделано. Придется Таулу либо принять этих двоих, либо убить их. Стремясь избавиться от этой беспокойной мысли, Хват поспешно сказал: — А теперь мне пора. Надо доставить письмо во дворец.
Он хотел уйти, но Грифт схватил его за руку:
— Не будь дураком, Хват, не суйся во дворец. Если попадешься Баралису, тебя разве что сам Борк спасет.
Хват поправил рукав и отвесил поклон.
— Спасибо за совет, Грифт, я его запомню. Увидимся позже. — И Хват затерялся в толпе, как это умеют только карманники.

Джонс Джулия - Книга Слов - 3. Чародей и Дурак -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Книга Слов - 3. Чародей и Дурак автора Джонс Джулия понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Книга Слов - 3. Чародей и Дурак своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Джонс Джулия - Книга Слов - 3. Чародей и Дурак.
Ключевые слова страницы: Книга Слов - 3. Чародей и Дурак; Джонс Джулия, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Криптограф http://www.alted.ru/pisatel/6567/book/20169/hill_tobias/kriptograf 
 Псалтирь http://www.alted.ru/pisatel/5721/book/17020/vethiy_zavet/psaltir