АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 http://www.alcodream.ru/vodka 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Тул Джон Кеннеди

Сговор остолопов


 

На этой странице сайта находится литературное произведение Сговор остолопов автора, которого зовут Тул Джон Кеннеди. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Сговор остолопов в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Тул Джон Кеннеди - Сговор остолопов без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Сговор остолопов = 358.8 KB

Тул Джон Кеннеди - Сговор остолопов - скачать бесплатную электронную книгу




Оригинал: John Toole, “A Confederacy of Dunces”
Перевод: Максим Немцов
Аннотация
Игнациус Ж. Райлли — интеллектуал, идеолог, лодырь, посмешище, обжора. Гаргантюа, презирающий современность за недостаток должной теологии и геометрии. Опустившийся Фома Аквинский, который ведет свою безнадежную войну против всех: Фрейда, гомосексуалистов, гетеросексуалов, протестантов и всевозможных излишеств века, главным образом — междугородных автобусов. Литературный герой, не имеющий аналогов в мировой сатирической литературе.
Новоорлеанский писатель Джон Кеннеди Тул (1937-1969) не дожил до присуждения своему великому детищу Пулитцеровской премии (1981). И вот теперь «Сговор остолопов», самый оригинальный комический эпос XX века, — впервые на русском языке.
Джон Кеннеди Тул
Сговор остолопов
Когда на свете появляется истинный гений, вы можете узнать его вот по этому признаку: все остолопы вступают против него в сговор.
Джонатан Свифт. «Мысли по различным поводам, как поучительным, так и забавным»
Существует новоорлеанский городской выговор…, который ассоциируется с самым центром Нового Орлеана, в особенности — с немецким и ирландским Третьим Округом; его трудно отличить от акцентов Хобокена, Нью-Джерси, и Астории, Лонг-Айленд, куда перебралась вымершая в Манхэттене инфлексия Эла Смита. Причина, как вы могли бы ожидать, заключается в том, что Новому Орлеану этот выговор достался из тех же самых корней, от которых он попал на Манхэттен.
— Вот тут ты прав. Мы — средиземноморская нация. Я ни разу в жизни не был ни в Греции, ни в Италии, но уверен, что стоит мне сойти там на берег, и я почувствую себя как дома.
Еще бы, подумал я. Новый Орлеан напоминает Геную или Марсель, Бейрут или египетскую Александрию больше, чем Нью-Йорк, хотя все морские порты похожи друг на друга больше, чем на какие-либо другие места в глубине суши. Как Гавана и Порт-о-Пренс, Новый Орлеан попадает в охват орбиты эллинистического мира, который так никогда и не коснулся Северной Атлантики. Средиземное, Карибское моря и Мексиканский залив образуют однородное, хотя и разорванное, море.
А. Дж. Либлинг «Граф Луизианы»
ОДИН
Зеленая охотничья шапочка стискивала верхушку мясистого пузыря головы. По обе стороны поворотными огнями, указывая в два противоположных направления сразу, торчали зеленые наушники, нашпигованные самими крупными локаторами, а также нестриженными космами и нежной щетиной, произраставшей непосредственно в слуховых отверстиях. Из-под кустистых черных усов выпирали пухлые, укоризненно поджатые губы, к уголкам своим постепенно утопавшие в складках, переполненных неодобрением и крошками картофельных чипсов. Из тени зеленого козырька, ища признаков дурновкусия в платье, надменные изжелта-небесные буркалы Игнациуса Ж. Райлли снисходительно озирали народ, в ожидании толпившийся под часами универсального магазина Д.Г.Холмса. Некоторые наряды, отмечал Игнациус, достаточно новы и дороги, чтобы должным образом считаться преступлением против вкуса и пристойности. Владение чем угодно новым или дорогим лишь отражает нехватку у данного лица теологии и геометрии; и даже может накинуть тень сомнения на душу человеческую.
Сам же Игнациус был обряжен комфортабельно и разумно. Охотничья шапочка предотвращала простуду головы. Объемистые твидовые брюки долговременного пользования были прочны и позволяли необычайно широкую свободу маневра. В их перекатах и укромных уголках всегда можно было отыскать карманы теплого затхлого воздуха, так умиротворявшего Игнациуса. Толстая фланелевая рубашка в клетку отменяла необходимость куртки, а кашне защищало неприкрытую кожу между наушниками и воротником. Подобный наряд можно было считать приемлемым по любым теологическим и геометрическим стандартам, сколь бы невразумительным он ни казался: он предполагал наличие богатой внутренней жизни.
По-слоновьи громоздко переместив вес с одного бедра на другое, Игнациус под твидом и фланелью прогнал телесные валы, разбив их о швы и застежки. Перегруппировавшись таким образом, он подверг созерцанию тот долгий промежуток времени, который истратил на ожидание матери. Обдумывал он, главным образом, одно неудобство, которое уже начинал испытывать: казалось, все его существо готово вырваться из разбухших замшевых сапог пустынной модели, — и, как бы удостоверяясь в этом, Игнациус обратил свои исключительные зенки к ногам. Ноги в самом деле выглядели распухшими. Это зрелище готовых лопнуть сапог он изготовился предложить матери — как свидетельство ее эгоизма. Подняв голову, Игнациус увидел, как солнце начинает опускаться над Миссиссиппи в конце Канальной улицы. Часы Холмса утверждали, что уже почти пять. Мысленно Игнациус оттачивал несколько тщательно фразированных обвинений, призванных низвести мать к покаянию или, по крайней мере, повергнуть ее в смятение. Ему частенько приходилось указывать матери ее место.
Она привезла его в центр города на древнем «плимуте», и пока пребывала у врача на предмет артрита, Игнациус купил у Верлайна кое-какие ноты для трубы и новую струну к лютне. Потом забрел в Грошовую Аркаду на Королевской улице проверить, не установили ли там новых игр. Его разочаровало исчезновение миниатюрного механического бейсбола. Возможно, просто убрали в починку. В последний раз отбивающий игрок не работал, и после некоторых споров управляющие вернули ему никель, хотя людишки из Грошовой Аркады настолько низки, что предположили, мол, Игнациус сам своротил бейсбольную машину, пнув ее неоднократно.
Сосредоточившись на судьбе маленького бейсбольного автомата, Игнациус отвлек свое естество от физической реальности Канальной улицы и людей вокруг и, следовательно, не обратил внимания на пару глаз, пожиравших его из-за одного из столбов Д.Г.Холмса, — пару печальных окуляров, сиявших надеждой и желанием.
Возможно ли отремонтировать машину в Новом Орлеане? Вероятно. Однако, быть может, придется отправлять ее куда-нибудь вроде Милуоки или Чикаго, или в какой-нибудь другой город, чье название связывалось у Игнациуса с эффективными ремонтными мастерскими и непрерывно дымящими фабриками. Игнациус тешил себя надеждой, что с машиной при перевозке будут обращаться аккуратно, и что ни одного из ее крохотных игроков не поцарапают или не покалечат грубые железнодорожные служащие, полные решимости навсегда разорить железную дорогу исками грузоперевозчиков, — те железнодорожные служащие, что устроят впоследствии забастовку и уничтожат Центральную Иллинойскую линию.
Пока Игнациус мысленно созерцал тот восторг, который дозволяла испытывать человечеству маленькая бейсбольная машинка, пара печальных и алкавших окуляров продвигалась сквозь толпу в его направлении, подобно паре торпед, нацеленных на смутный силуэт огромного танкера. Полицейский ущипнул Игнациуса за сумку с нотами.
— У вас какое-нибудь удостоверение личности есть, мистер? — спросил он тоном, преисполенным надежды, что Игнациус официально никак не удостоверен.
— Что? — Игнациус опустил взор на полицейскую кокарду, красовавшуюся на фуражке. — Вы кто такой?
— Разрешите ваши водительские права?
— Я не вожу. Будьте любезны, ступайте прочь. Я жду маму.
— А что это у вас из сумки болтается?
— А что, вы думаете, это такое, глупое создание? Струна для моей лютни.
— Это еще что такое? — Полицейский слегка отпрянул. — Вы местный?
— Это входит в обязанности департамента полиции — домогаться меня в то время, как сам этот город — вопиющая столица порока всего цивилизованного мира? — взревел Игнациус, перекрывая шум толпы у входа в магазин. — Этот город знаменит своими шулерами, проститутками, эксгибиционистами, антихристами, алкоголиками, содомитами, наркоманами, фетишистами, онанистами, порнографами, жуликами, девками, любителями мусорить и лесбиянками, и все они чересчур хорошо защищены взятками. Если у вас найдется свободная минутка, я пущусь с вами в дискуссию о проблеме преступности, но попробуйте только сделать ошибку и побеспокоить меня .
Полицейский схватил Игнациуса за руку и немедленно получил по фуражке нотами. Болтавшаяся лютневая струна хлестнула его по уху.
— Э-эй, — обалдело произнес полицейский.
— Заполучите! — вскричал Игнациус, заметив, что вокруг начал собираться контингент заинтересованных покупателей.
Внутри же Д.Г.Холмса миссис Райлли находилась в булочном отделе и прижимала свою материнскую грудь к стеклянному ящику с макаронами. Одним пальцем, стертым от многолетней стирки гигантских пожелтевших кальсон сына, она постучала по стеклу, привлекая продавщицу.
— О, мисс Инез, — выкликнула миссис Райлли на том наречии, которое к югу от Нью-Джерси встречается только в Новом Орлеане, этом Хобокене возле Мексиканского залива. — Сюда-сюда, лапуся.
— Эй, как оно ваше? — отозвалась мисс Инез. — Как вы себе чувствуете, дорогуша?
— Не то чтобы очень, — правдиво ответила миссис Райлли.
— Нет, ну как обидно, а? — Мисс Инез перегнулась через стеклянный ящик и начисто забыла про свои кексы. — Мне тоже не то чтобы очень. Ноги, знаете ли.
— Боже-Сусе, вот бы мне так повезло. У меня в локт е артюрит.
— Ой, только не это! — воскликнула мисс Инез с искренним сочувствием. — У моего старикана бедненького такое. Мы его заставляем в горячую ванную садиться с кипяченой водой.
— А мой-то мальчонка цельный день так и плавает в нашей ванной, так и плавает. Я уже в собственную ванну и зайти больше нет возможности.
— А я думала, он у вас женился, золотко.
— Игнациус-то? Э-э-ла-ла, — грустно вздохнула миссис Райлли. — Миленькая вы моя, не хотите ли выбить мне две дюжины вот этой чудн о й смеси?
— А я-то думала, вы мне говорили, что он женился у вас, — сказала мисс Инез, укладывая в коробку смесь для кексов.
— Да и не приметил даже никого. Та девчоночка, подружка, что он себе завел, так и та же ж хвостом вильнула.
— Ну что ж, куда ему спешить-то?
— Да уж, наверное, — вяло ответила миссис Райлли. — Послушайте, а полдюжины винных кэксов впридачу мне выбить не хотите? Игнациус таким гадким становится, если у нас кэксы кончаются.
— Мальчонка ваш, значит, кэксики любит, э?
— Ох, ты ж Боже-Сусе, локоть меня щас доконает, — ответила миссис Райлли.
В центре толпы, собравшейся перед универмагом, яростно подпрыгивала охотничья шапочка, зеленый центр людского круга.
— Я выйду на связь с мэром, — орал Игнациус.
— Оставьте мальчонку в покое, — раздался голос из толпы.
— Идите ловить стриптизок на Коньячную улицу, — добавил какой-то старик. — А это хороший парнишка. Он свою мамочку ждет.
— Благодарю вас, — надменно произнес Игнациус. — Я надеюсь, вы все засвидетельствуете это безобразие.
— Ты пойдешь со мной, — сказал полицейский Игнациусу со сходящей на убыль самоуверенностью. Толпа постепенно превращалась в какое-то стадо, а дорожной полицией и не пахло. — Идем в участок.
— Что — хороший мальчик даже не может мамочку свою дождаться возле Д.Г.Холмса? — Это снова открыл рот старик. — Говорю вам, никогда раньше в городе такого не бывало. А все — комунясы.
— Это вы меня комунясом назвали? — переспросил полицейский старика, одновременно пытаясь увернуться от рассекавшей воздух лютневой струны. — Вас я тоже привлеку. Смотреть надо, кого комунясом называешь.
— Да тебе меня заарестовать — кишка тонка, — заголосил старик. — Я член Клуба «Золотые Седины», под началом у Новоорлеанского Департамента Отдыха.
— Оставь старика в покое, фараон паршивый, — заорала какая-то тетка. — Может, он чей-нибудь дедуля.
— А я и так дедуля, — ответил старик. — Шестеро внучков, и все у святых сестер учатся. Они у меня еще и мозговитые.
Поверх людских голов Игнациус разглядел, как из вестибюля универмага медленно выплывает мать, волоча в кильватере хлебобулочные изделия, будто мешки с цементом.
— Мамаша! — воззвал он. — А вы пораньше не могли? Меня тут сцапали.
Проталкиваясь сквозь народ, миссис Райлли отвечала:
— Игнациус! Это чего тут происходит? Это чего ты уже натворил? Эй, убери лапы от моего мальчонки!
— Да не трогаю я его, дамочка, — оправдывался полицейский. — Этот вот тут вот — сын ваш?
Миссис Райлли выхватила свистевшую в воздухе струну.
— Разумеется, я ее отпрыск, — произнес Игнациус. — Разве вы не видите ее материнской нежности?
— Вишь, как любит свово парнишку, — добавил старик.
— Чего это ты пытаисси с моим несчастным ребенком сделать? — спросила миссис Райлли у полицейского. Игнациус потрепал крашенные хной материнские волосы своей огромной лапой. — Занятий нет — тока на бедных детках отыгрываисси, а тут такие гады по улицам бегают. Мамочку ждет, подумать тока, а его уже арэстовать хочут.
— Предельно ясно, что это дело подлежит рассмотрению Союзом Гражданских Свобод, — заметил Игнациус, хватаясь лапой за поникшее мамочкино плечо. — Мы должны выйти на Мирну Минкофф, мою утраченную любовь. Она про такие вещи знает.
— А все комунясы, — перебил его старик.
— Сколько ему лет? — спросил полицейский миссис Райлли.
— Мне — тридцать, — снисходительно промолвил Игнациус.
— Работаешь?
— Игнациус помогает мне по дому, — вмешалась миссис Райлли. Ее первоначальное мужество слегка пошатнулось, и она стала накручивать струну от лютни на бечевку, которой ей перевязали коробки с кексами. — У меня ужасный артюрит.
— Я сметаю пыль, — сообщил Игнациус полицейскому. — А помимо этого, в настоящее время я сочиняю продолжительное обвинение нашему веку. Когда мозг мой терзается литературными трудами, я развлекаю себя сырной пастой.
— Игнациус готовит восхитительные сырные пасты, — гордо встряла миссис Райлли.
— Очень мило с его стороны, — сказал старик. — Мальчишки нонче тока и знают, что гонять по улице.
— Почему бы вам не заткнуться? — осведомился полицейский у старика.
— Игнациус, — дрожащим голосом спросила миссис Райлли, — чего ты натворил, дуся?
— В действительности, мамаша, я полагаю, что всё начал именно он. — И Игнациус показал на старика, державшего его сумку с нотами. — Я просто стоял тут, дожидался вас, молясь, чтобы доктор вселил в вас надежду.
— Убери отсюдова этого баламута, — велела миссис Райлли полицейскому. — Он безобразия чинит. Как такие еще по улицам шастают.
— Вся полиция — комунясы, — сказал старик.
— Я разве не для тебя сказал заткнуться? — разозлился полицай.
— Я на коленки кажный вечер падаю и Боженьке спасибо грю, что у нас защитники такие, — сообщила миссис Райлли всему сборищу. — Без полиции мы бы все уже давно на том свете в постелях лежали с перерезанным горлом от уха до уха.
— Истинная правда, девочка, — ответила ей какая-то женщина из толпы.
— Помолимся за органы полиции. — Миссис Райлли теперь адресовала свои замечания всей толпе. Игнациус шепотом ободрял ее, неистово поглаживая по плечам. — А за комунясов вы бы стали молиться?
— Нет! — рьяно отозвалось несколько голосов. Старика кто-то толкнул.
— Как есть правда, дамочка, — вскричал старик. — Он хотел вашего парнишку заарестовать. Прям как в России. Они все тут комунясы.
— Пошли, — сказал полицай старику и грубо схватил его за холку пиджака.
— О Боже мой! — простонал Игнациус, наблюдая, как чахлый маленький полицейский старается управиться со стариком. — Теперь мои нервы совершенно расходились.
— На помощь! — взывал к толпе старик. — Это переворот! Конституцию нарушают!
— Он самашедший, Игнациус, — произнесла миссис Райлли. — Пойдем-ка лучше отсюдова, дуся. — Она обратилась к толпе: — Бегите, люди. Он может нас всех укокошить. Лично мне кажется, что он, может быть, сам — комуняс.
— Совершенно не нужно утрировать, мамаша, — сказал Игнациус, когда они пробрались через редеющую толпу и споро зашагали вниз по Канальной улице. Оглянувшись, он увидел, как старик сцепился с распетушившимся фараоном под часами универмага. — Не будете ли вы так добры чуть-чуть притормозить? Мне кажется, у меня шумы в сердце.
— Ох, закрой рот. А мне, думаешь, каково? Мне в моем возрассе ваапще так бегать низзя.
— Боюсь, сердечный орган важен в любом возрасте.
— С твоим серцем ничего не происходит.
— Произойдет, если мы не сбавим обороты. — Твидовые брюки на ходу вздымались на гаргантюанском крестце Игнациуса. — Моя струна для лютни еще у вас?
Миссис Райлли затянула его за угол на Коньячную улицу, и они углубились во Французский Квартал.
— Как случилось, что этот полицай к тебе прицепился, дуся?
— Почем мне знать? Вероятно, через несколько мгновений он пустится в погоню за нами — как только усмирит этого пожилого фашиста.
— Ты так думаешь? — нервно переспросила миссис Райлли.
— Могу себе вообразить… Мне кажется, он был полон решимости меня арестовать. Должно быть, им задают какую-то норму или что-то в этом роде. Я серьезно сомневаюсь, что он позволит мне так легко избежать его тисков.
— Нет, ну какой ужас! Ты ведь тогда же во всех газетах будешь, Игнациус. Стыд-то какой! Ты все-таки что-то натворил, пока меня ждал, Игнациус. Я ведь тебя знаю, дуся.
— Если там кто-то и занимался своим делом, так это я, — выдохнул Игнациус. — Я вас умоляю. Мы должны остановиться. Мне кажется, у меня сейчас откроется кровотечение.
— Ладно. — Миссис Райлли поглядела на побагровевшую физиономию сына и поняла, что он очень радостно может грохнуться у ее ног исключительно в доказательство своей правоты. Раньше так уже бывало. Последний раз, когда она заставила его сопровождать себя к воскресной мессе, он дважды валился наземь по пути в церковь и один раз рухнул на пол прямо посреди проповеди о праздности, вывалившись в центральный проход и неприлично всех потревожив. — Давай вот сюда заглянем и присядем.
Одной из коробок с кексами она пропихнула его в двери бара «Ночь Утех». Во тьме, провонявшейся бурбоном и окурками, они взгромоздились на два табурета. Пока миссис Райлли расставляла свои коробки по стойке, Игнациус расправил экспансивные ноздри и вымолвил:
— Мой Бог, мамаша, смердит здесь ужасно. У меня аж в животе заурчало.
— Назад на улицу хочешь? Чтобы этот полицай тебя заграбастал?
Игнациус не ответил: он громко принюхивался и корчил рожи. Бармен, наблюдавший за парочкой, вопросительно осведомился из теней:

Тул Джон Кеннеди - Сговор остолопов -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Сговор остолопов автора Тул Джон Кеннеди понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Сговор остолопов своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Тул Джон Кеннеди - Сговор остолопов.
Ключевые слова страницы: Сговор остолопов; Тул Джон Кеннеди, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Чужая планета http://www.alted.ru/pisatel/607/book/7732/gulyakovskiy_evgeniy_yakovlevich/chujaya_planeta 
 Возраст любви http://www.alted.ru/pisatel/7269/book/23854/smoll_bertris/vozrast_lyubvi