АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 http://www.travel.ru/hotel/russia/moscow/imperiya_siti/      профессиональная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице сайта находится литературное произведение Хвостик автора, которого зовут Сотник Юрий Вячеславович. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Хвостик в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Сотник Юрий Вячеславович - Хвостик без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Хвостик = 10.35 KB

Сотник Юрий Вячеславович - Хвостик - скачать бесплатную электронную книгу



Сотник Юрий
Хвостик
Юрий Вячеславович СОТНИК
Хвостик
Рассказ
Зал, отделенный от сцены коричневым занавесом, уже наполнялся зрителями. Оттуда доносился гомон многочисленных голосов, громыхание передвигаемых скамеек и стульев.
Драматический кружок старших классов ставил сегодня третий акт комедии Островского "Бедность не порок". Мне было поручено написать для журнала очерк об этом кружке. Я побывал уже на репетициях, перезнакомился со всеми актерами и теперь находился на сцене, где царила обычная в таких случаях суматоха.
Все, конечно, очень волновались.
Волновались рабочие сцены. Изразцовая печь, сделанная из деревянных планочек и глянцевой бумаги, разлезлась у них по швам при переноске с первого этажа на третий. Портреты предков Торцова в овальных золоченых рамах оказались слишком тяжелыми для стен "купеческого особняка", и те собирались завалиться. Все это приходилось наспех улаживать. Волновался руководитель кружка - преподаватель литературы Игнатий Федорович. Высокий, худощавый, с куцыми седыми усиками, он ходил по сцене, положив ладонь на плечо восьмикласснице, игравшей Любовь Гордеевну, и ласково внушал:
- Верочка, так вы, братик, не подведете? Помните насчет паузы в объяснении с Митей? Пауза, голубчик, - великое дело, если вовремя. Это еще Станиславский говорил... Не подведете, братик, а?
Волновался, и, пожалуй, больше всех, помощник режиссера Родя Дубов широкоплечий паренек с квадратной, покрытой веснушками физиономией. На нем лежала ответственность и за декорации, и за бутафорию, и за освещение, за проклятый занавес, который охотно открывался на репетициях и очень неохотно на спектакле. Родя волчком вертелся среди бутафоров и рабочих сцены. Обычно добродушный, он сейчас не говорил, а рычал, рычал приглушенно, но очень страшно:
- Канделябр-р-ры! Кто оставил на полу канделябры? Убр-рать, Петька, живо! Почисть сюртук на Африкане Коршунове: сел, кретин, на коробку с гримом. Где лестница? Где стремянка? Какой ду-р-рак утащил стремянку?!
Многочисленные подручные Родиона не обижались и метались по сцене, как футболисты по штрафной площадке.
Но вот печку отремонтировали, декорации укрепили.
Родя оглядел сцену, потирая ладонью воспаленный лоб:
- Так. Теперь только кресла остались. Ну-ка, все! Живо за креслами!
Рабочие бросились в учительскую, где стояли старинные кресла.
На сцене, кроме меня, остались помреж да несколько уже загримированных актеров, которые, прячась между кулисами, тихонько бормотали свои роли. Игнатий Федорович удалился в смежный со сценой класс, служивший сейчас артистической уборной.
Родя подошел к накрытому богатой скатертью столу и сел на него, болтая ногами.
- Сегодня хорошо управились. Вовремя начнем. - Он с довольным видом окинул взглядом декорации. - Ничего все-таки сделано, а? Я в городском Доме пионеров бывал, так там, честное слово, не лучше: и эпоха не всегда выдержана, и аляповатость какая-то, и...
В этот момент скрипнула дверь, ведущая в артистическую, кто-то произнес: "На, получай!" - и на середину сцены, явно под действием хорошего пинка, вылетел маленький, полный гример-семиклассник Кузя Макаров.
Помреж мгновенно сполз со стола, сунул руки в карманы брюк и, нервно покусывая губы, медленно приблизился к гримеру.
- Опять Хвостик? - процедил он тихо.
Гример горестно поднял плечи и растопырил пальцы, окрашенные во все цвета радуги.
- Опять Хвостик? - рявкнул помреж так громко, что, наверно, в зале услышали.
Гример попятился от него и забормотал:
- Ну, Родя... ну вот честное слово!.. Все время только и думал: "Как бы не сказать, как бы не сказать..." - и вдруг... Ну совершенно нечаянно!
Гример пятился, а помреж наступал на него, не вынимая рук из карманов:
- А вот за это "нечаянно" мы вопрос поставим на комсомольском собрании. Понятно тебе? Мы тебе покажем, как человека изводить! Мы тебе покажем, как спектакль портить! А ну... марш! Извинись и продолжай работать.
- Родя, погоди! Он дерется...
- А ты думал, он тебя целовать за это будет?
- Родь, я пойду... Только пусть он остынет немного, и я пойду.
- Из-за тебя спектакль прикажешь задерживать? Ну! Марш! Ты что думаешь, я с тобой шуточки шучу?
Гример вздохнул и, подойдя к двери артистической, осторожно постучал в нее.
- Володя!.. - позвал он слабым голосом.
За дверью никто не ответил. Поколебавшись немного, гример приоткрыл ее:
- Володя... извини меня. Я... я нечаянно.
- Вон отсюда! - донеслось из артистической.
Гример закрыл было дверь, но, оглянувшись на Родиона, снова приоткрыл ее:
- Вова, прости меня, пожалуйста. Ну вот честное слово, в последний раз!
- Убирайся! Убирайся, пока цел!!!
- Володя, братик, не надо так... успокойся, - послышался из артистической голос Игнатия Федоровича.
- Володька, плюнь! Спектакль задержишь, если он тебя не загримирует, - сказал помреж.
Дверь распахнулась, и из нее стремительно, огромными шагами вышел Володя Иванов в костюме Любима Торцова. Выставив вперед одну ногу, рубя ладонью воздух, он с запалом отчеканил:
- Предупреждаю! Если сегодня какая-нибудь скотина хоть один только раз назовет меня Хвостиком, я... я уйду со спектакля. Предупреждаю! - Он повернулся и так же стремительно удалился в артистическую, бросив гримеру на ходу: - Идем!
Откуда-то из-за кулис появился "Гордей Торцов", уже вполне одетый, с наклеенными усами и окладистой бородой.
С минуту он копался за пазухой, поправляя там подушку, выполнявшую роль купеческого брюшка, потом сказал басом:
- А Вовка и впрямь сорвет спектакль.
- Сорвет не сорвет, а роль испортит. - Грызя в раздумье ногти, помреж прошелся по сцене.
Володя Иванов был рослым юношей, с орлиным носом, со строгими глазами, над которыми круто поднимались от переносицы четкие брови, с темными волнистыми волосами, зачесанными назад. Кличка "Хвостик" никак не вязалась с его обликом.
Я спросил Родю, откуда взялось это смешное прозвище.
- Да-а, ерунда какая-то, - отмахнулся помреж, но все-таки пояснил: Решали как-то пример по алгебре, а Вовка замечтался и не решал. Вот преподаватель спрашивает одного из нас: "Чему равен икс?" - "Двенадцать и две десятых". Потом математик заметил, что Вовка мечтает, и к нему: "Чему равен икс?" - "Двенадцать". - "Ровно двенадцать?" А Вовка число "двенадцать" расслышал, а остальное не расслышал. "Нет, говорит, с хвостиком. Двенадцать с хвостиком". А преподаватель у нас довольно ядовитый старик. "Поздравляю вас, говорит, с открытием новой математической величины, именуемой "хвостиком".
- С тех пор Вовку так и зовут, - вставил "Гордей Карпыч". - А знаете, какой он самолюбивый!
- Ага, - кивнул помреж. - Мы, старшеклассники, это быстро у себя пресекли, а мелкота - ни в какую. Мы и к вожатому их таскаем, и лупим даже, а они все Хвостик да Хвостик. И не то чтобы назло, а так... отвыкнуть не могут.
К нам подошел "Африкан Саввич Коршунов", отвратительного вида старик (надо отдать должное гримеру), с лысым черепом и козлиной бородкой. Помреж рассказал ему о столкновении Володи с гримером, и "богач" кивнул головой:
- Факт, испортит роль. Как пить дать.
- Почему же испортит? - возразил я. - Ведь его и раньше звали "Хвостик", а как он хорошо на репетициях играл!..
- А сегодня может все изгадить, - уверенно сказал помреж. - Вы не знаете, какая тут ситуация.
- А именно?
- Сегодня у нас гости из соседней школы. А среди них одна тут...
- Знакомая Володи?
- Какая там знакомая! Он с ней и слова не сказал. Просто... ну, нравится она ему.
- Нравится - и ни слова не сказал? А откуда вы знаете, что нравится?
Все трое пожали плечами и усмехнулись.
- Это каждый дурак заметит, - ответил "Коршунов". - Сидим, например, в Доме пионеров, ждем начала концерта. Вовка болтает с девчонками, дурачится, а тут вдруг подсаживается эта... белобрысая. Он сразу покраснел, надулся как мышь на крупу и весь вечер промолчал.
- А на катке! - воскликнул "Гордей Карпыч". - Катаемся однажды в каникулы. Вдруг приходят несколько девчонок и с ними эта... ну, мы, конечно, вместе стали кататься, а Володька один выходит на беговую и начинает гонять. Круг за кругом, круг за кругом!..
Родион кивнул и значительно посмотрел на меня:
- Теперь понимаете, что будет, если кто-нибудь при ней Володьку Хвостиком назовет?
Я согласился, что положение и в самом деле складывается серьезное. Я понял, какой удар грозит сегодня Володиному самолюбию. Может быть, впервые в жизни встретил человек девушку, которая показалась ему самой лучшей, самой красивой на свете. Естественно, что и ему хочется предстать перед ней во всем блеске своего ума, талантов и целой кучи других достоинств, предстать перед ней лицом значительным, окруженным всеобщим уважением.
Не было сомнения, что, готовя свою роль, Володя думал о той, которая будет смотреть на него из зрительного зала. Думал и мечтал об успехе. А успех, как показали репетиции, ожидался немалый.
Промотавшийся купец Любим Торцов - фигура, казалось бы, очень далекая для советского школьника. Сможет ли шестнадцатилетний юноша сыграть эту роль так, чтобы не получилось балаганщины, так, чтобы в образе старого шута и пьяницы зрители увидели не только смешное, но и трагическое? Такие сомнения сильно беспокоили Игнатия Федоровича. Он поручил эту роль Володе, считая его самым серьезным из членов кружка, и тот принялся за нее с таким жаром, что все только диву давались.
Он штудировал труды Станиславского, он пересмотрел в театрах и прочитал множество пьес Островского, он чуть ли не наизусть выучил статьи Добролюбова о великом драматурге. Обычно вспыльчивый, нетерпеливый, Володя на репетициях смиренно выслушивал самые резкие замечания режиссера и товарищей и без конца повторял с различными вариациями одну и ту же реплику, один и тот же жест, находя все новые живые черточки своего героя. Раз как-то он даже напугал своего учителя:
- Игнатий Федорович, а что, если мне разок напиться?
- Как? Прости, братик... это еще к чему?
- К тому, чтобы узнать состояние похмелья, как руки трясутся...
- Нет, братик, ты уж не того, не перебарщивай, это уж зря... Этак ты черт знает до чего дойдешь, - забормотал старый педагог.
Генеральная репетиция прошла успешно. Кружковцы без всякой зависти восторгались Володей. И вот теперь любовь и смешное прозвище грозили испортить все дело.
Родион снова подошел к занавесу и, заглянув в дырочку, проделанную в нем, сразу подался назад.
- Пришла уж. Сидит, - сказал он мрачно.
- Где? Где сидит? - в один голос спросили "Гордей" с "Африканом".
- В пятом ряду. Вторая слева от прохода.
Оба "купца" поочередно заглянули в зал.
- Под самым носом села, - пробормотал "Африкан Коршунов".
В это время рабочие сцены притащили кресла, и Родя снова принялся распоряжаться. Мне захотелось увидеть особу, причинявшую актерам столько беспокойства. Я припал к глазку, отыскал пятый ряд и тихонько присвистнул от удивления.
Я увидел круглое, нежно-розовое личико со вздернутым носом и чуть заметными бровями, светло-русые стриженые волосы, зачесанные назад так небрежно, что над ушами свисало по нескольку тоненьких прядок... Словом, я увидел Лидочку Скворцову - дочку моих соседей по квартире. Маленькие карие глазки Лидочки, обычно широко открытые, сейчас казались узенькими черточками: она чему-то смеялась, болтая с подругами и не подозревая, какое внимание ей уделяется на сцене.
- Все! Готово! - сказал помреж. - Лешка, третий звонок! Или нет!.. Погоди... Вася, на минутку!
К помрежу подошел рабочий сцены Вася - парень на голову выше Родиона и раза в полтора шире его в плечах.
- Она в зале. Понимаешь? - тихо проговорил помреж.
Вася сделал испуганное лицо:
- Ну-у!
- Перед самой сценой расселась.
- Вот сволочь!
- Слушай! Вовку могут вызывать среди действия. Если кто-нибудь крикнет... это самое... представляешь, что может случиться? (Вася молча кивнул.) Так вот: мобилизуй наших ребят и проведи агитацию в зале: мол, если кто-нибудь пикнет: "Хвостик"... словом, сам понимаешь. А я задержу немного третий звонок.
- Сделаем, - сказал Вася и деловито удалился.
Я тоже отправился в зал, который был уже битком набит. Я поздоровался с Лидочкой; она заставила подруг потесниться и усадила меня рядом с собой. Разговаривая с ней, я наблюдал за тем, как выполняются указания помрежа.
Человек двенадцать таких же здоровенных, как и Вася, ребят пробирались между рядами в разных концах зала, останавливались над мальчишками, которые сидели кучками отдельно от девочек, и что-то говорили им. Как видно, наставления звучали довольно внушительно, потому что мальчишки тут же начинали дружно и усердно кивать головами. Потом эти богатыри расселись там, где наблюдались наибольшие скопления мелкоты.
Прозвенел третий звонок. Занавес дернулся, заколыхался, я услышал приглушенный голос Родиона: "Не туда тянешь, не ту веревку!" Занавес снова дернулся, и полотнища его рывками расползлись в разные стороны.
Зрители увидели Пелагею Егоровну и Арину, сетующих на то, что приходится отдавать Любовь Гордеевну за старика Коршунова. Затем начался разговор Пелагеи Егоровны с Митей, потерявшим надежду на счастье.
Это был хороший любительский спектакль. Исполнители играли без суфлера, не сбиваясь, не нарушая мизансцен, и играли искренне. Зрители слушали внимательно, явно сочувствуя двум влюбленным. В сцене прощания Мити с Любовью Гордеевной девочки шумно вздыхали, а сцена, где Коршунов внушает своей невесте, как хорошо быть замужем за стариком, вызвала легкий шепот:
- Ой, какой противный!
- Ну и гадина!
Но вот появился Любим Торцов, и в зале пронесся шепот восторженного удивления. Все зрители, за исключением гостей, конечно, знали, кто кого играет в этом спектакле. И как ни хорошо играли кружковцы, все же под гримом Пелагеи Егоровны ребята узнавали девятиклассницу Соню Клочкову, и сквозь облик бедного приказчика Мити просвечивал лучший школьный волейболист Митя Чумов. А вот Володя Иванов как будто совсем исчез.
Хороший был грим: парик с жалкими седыми вихорками, не менее жалкая бороденка, красноватый нос и землистого цвета щеки... Хорош был и костюм: халат не халат, шинель не шинель, куцые и узкие брючки да стоптанные опорки. Однако не в костюме и не в гриме было дело. В походке, в которой чувствовалась едва уловимая нетвердость, в шутовских, размашистых жестах, за которыми вместе с тем ощущалась слабость, в голосе, вызывающем и одновременно старчески дребезжащем, так много было убедительного, подлинного, что зал весело зааплодировал, засмеялся.
Однако смех скоро утих. Начался словесный поединок Любима Карпыча с Коршуновым. И вот что мне понравилось. В этой сцене старый озорник сыплет прибаутками, кривляется; будь у Володи чуточку поменьше такта, зрители продолжали бы потешаться над Любимом. Но чем дальше шла сцена, тем серьезнее звучали прибаутки Торцова, тем меньше смеялись зрители, тем большей симпатией они проникались к полупьяному горемыке, изобличавшему сластолюбивого богача.
- Послушайте, люди добрые! Обижают Любима Торцова, гонят его. А чем он не гость? За что меня гонят? Я не чисто одет, так у меня на совести чисто. Я не Коршунов: я бедных не грабил, чужого веку не заедал...
Зал притих. Я покосился на Лидочку. Она застыла, подавшись вперед, вцепившись руками в коленки, и глаза ее были широко открыты. Когда же "озорник" воскликнул: "Вот теперь я сам пойду! Шире дорогу - Любим Торцов идет!" - зрители захлопали так дружно, что на меня с потолка соринки посыпались.
Это был немалый успех Володи, но настоящий триумф оказался впереди. Поссорившись с Коршуновым, Гордей Карпыч назло богачу решил отдать дочку за бедняка Митю, но потом снова заартачился. На сцене опять появился Любим Торцов.
- Брат, - произнес он, опустившись на колени, - отдай Любушку за Митю - он мне угол даст. Назябся уж я, наголодался.
Эти слова были сказаны таким тоном, что весь зал оцепенел.
- Лета мои прошли, - чуть слышно, в мертвой тишине продолжал Любим Торцов, - тяжело уж мне паясничать на морозе-то из-за куска хлеба; хоть под старость-то да честно пожить.
Я услышал, как кто-то хлюпает носом. Это была Лидочка. Она не отрываясь смотрела на сцену, крутила пуговку возле воротника и часто моргала.
Гордей Карпыч раскаялся, Любим Карпыч запел свадебную песню, и коричневые полотнища стали судорожно рваться друг к другу, закрывая сцену.
Зрители повскакали с мест. Артисты, взявшись за руки, выходили раскланиваться раз, другой, третий... пятый... Наконец они ушли с явным намерением больше не появляться, а зрители продолжали хлопать перед закрытым занавесом.
И вдруг кто-то громко выкрикнул:
- Любима Торцова!
- Торцова! Любима-а! - подхватил сразу весь зал.
- Любима-а! - звонким, высоким голосом закричала Лидочка.
Кто-то вытолкнул на просцениум Володю, и началась такая овация, какой, наверно, не было за все существование кружка. Часть зрителей вышла в проход, другие подошли вплотную к сцене, третьи стали на скамьи - и все хлопали и кричали, кричали и хлопали.
И вдруг среди грохота аплодисментов и приветственных криков я услышал, как какой-то мальчишка в конце зала истошно орет:
- Хвости-ик! Браво, Хвости-ик!
Я не успел ужаснуться, как "Хвостик" крикнули справа, потом слева от меня, а через минуту весь зал надрывался что было сил:
- Браво-о! Хвостик, браво-о! Браво, Хвостик! Хвостик, би-ис!
Любима Торцова передернуло. Взгляд у него стал каким-то диковатым. Но он сдержался, неуклюже поклонился и встретился глазами с Лидочкой.
Приподнявшись на цыпочки, она смотрела на Торцова, изо всех сил колотила в ладоши, и лицо ее сияло восторгом и благодарностью.
- Хвости-и-ик! Хвости-и-ик! - визжала она так, что у меня звенело в ушах. - Браво, Хвости-и-ик!
Лишь после того как зрители несколько утихли, я расслышал звук двух-трех подзатыльников, полученных младшими поклонниками Володиного таланта от поклонников старших.
Зрители повалили к выходу. Мне хотелось пробраться в артистическую и узнать, как чувствует себя Володя, но туда набилось столько поздравителей, что я отказался от этого предприятия.

Сотник Юрий Вячеславович - Хвостик -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Хвостик автора Сотник Юрий Вячеславович понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Хвостик своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Сотник Юрий Вячеславович - Хвостик.
Ключевые слова страницы: Хвостик; Сотник Юрий Вячеславович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Мальчик-звезда http://www.alted.ru/pisatel/2085/book/46924/uayld_oskar/malchik-zvezda 
 Буровский Андрей Михайлович http://www.alted.ru/pisatel/2673/burovskiy_andrey_mihaylovich