АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 ангостура биттер купить 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Кервуд Джеймс Оливер

Старая дорога


 

На этой странице сайта находится литературное произведение Старая дорога автора, которого зовут Кервуд Джеймс Оливер. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Старая дорога в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Кервуд Джеймс Оливер - Старая дорога без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Старая дорога = 120.26 KB

Кервуд Джеймс Оливер - Старая дорога - скачать бесплатную электронную книгу



Library Г. Любавина
Джеймс Оливер Кервуд
Старая дорога
Глава I
Клифтон Брант смотрел на себя как на крохотную частицу той пыли людской, что носится по миру.
Мир этот совсем сошел с ума в последнее время, а сам он, Клифтон Брант, среди пылинок — выродок. Поэтому и шагает по широкому шоссе, которое ведет из Брэнтфордтауна (Онтарио) к старому городу Квебеку на реке святого Лаврентия, — всего каких-нибудь семьсот миль, не считая того, что он сделает, отойдя от большой дороги в сторону и затем возвращаясь к ней.
Временем он в данный момент не дорожил. Люди, проезжавшие мимо с быстротой тридцати, сорока и пятидесяти миль в час и заставлявшие его глотать поднятую ими пыль, удивлялись — что он за человек? Было в нем что-то живописно-своеобразное, надолго запоминавшееся. Искатель приключений, в лучшем смысле слова, он никогда сам этого не подчеркивал и до всеобщего сведения не доводил. Но те, что миновали его сейчас, чувствовали это, когда оставляли его в облаке пыли позади. Уже издали они замечали его гибкую, одетую в хаки фигуру, свободно раскачивавшуюся на ходу, несмотря на довольно объемистый рюкзак за плечами, потом, когда они нагоняли его, вспыхивали живые серые глаза, приветливо махала рука — кивок, улыбка… «Кто бы это мог быть?»— спрашивали они друг друга.
— Безработный, должно быть. Хочет попытать счастья в соседнем городе, — высказывал кто-нибудь предположение.
— Из солдат, судя по походке, — добавлял другой.
— Просто один из тех идиотов, любителей пеших прогулок, что каждую субботу отправляются за город.
А оставшийся позади Клифтон Брант, глотая поднятую ими пыль, удивлялся — что может давать жизнь людям, которые проезжают ее на четырех колесах и красоты ее воспринимают со скоростью мили в минуту?
Золотое солнце садилось за башни и поросшие кленами холмы Брэнтфордтауна, когда он с главной дороги свернул на боковую. Это была скромная и невзрачная, понемногу спускавшаяся вниз дорога, выстланная мягким ковром пыли и извивавшаяся меж тенистых деревьев и кустарников, в которых птицы уже заводили свои вечерние песни.
Сильнее забилось сердце Клифтона, и судорога сжала горло: прошло уже больше двадцати лет с тех пор, как он шел последний раз этой дорогой. Шел босиком. Было ему тогда шестнадцать лет. Время пощадило дорожку, думал он. Такая же была на ней пыль и тогда; он невольно волновался, ища следы своих босых ног. И деревья те же — как будто не выросли за эти двадцать лет. Он узнавал кусты, у которых часто играл мальчиком, а вот и утес подле них. Утес сейчас не показался ему таким большим, каким он в детстве привык считать его.
Мягкая улыбка прошла у него по лицу, и в этой улыбке был весь пафос и вся радостная горечь воспоминаний о далеком прошлом и мыслей о годах, которые уходят бесследно, как сама жизнь.
Ему скоро сорок, а кажется, будто он вчера еще был мальчуганом. Нелепо вспоминать прошлое так живо, и вообще неразумно было возвращаться на эту невзрачную дорогу, к прошлому. Не думал он, что будет так больно, что здесь он почувствует себя таким бесконечно одиноким. Он остановился в нерешительности на вершине холма, который когда-то казался ему страшно высоким, потом пробрался через чащу кустарника, миновал изгородь. Там, чуть-чуть впереди — то место, которое он некогда считал своим домом.
Он не стыдился своих слез, не вытирал их, хотя за эти годы прошел через испепеляющие огни и видел многое такое, на что трудно смотреть человеку.
От старого дома остались одни развалины. Огонь уничтожил все внутри, а каменные стены завалились. Победно возвышалась лишь одна крайняя стена — та, у которой помещался большой камин. Клифтон родился холодной зимней ночью, когда ветер завывал в трубе камина. И перед этим же камином грезил о победах и приключениях в чудесном мире, без конца и края раскинувшемся вокруг.
Каким маленьким показался ему сейчас его дом! А представление сохранилось — будто он жил чуть ли не во дворце. Он усмехнулся, хотя на душе было невесело. Странная штука — воспоминания детства. Лучше не тревожить их, если хочешь сохранить спокойствие духа.
Плющ и виноград затянули каменный остов, густо разрослись кругом кусты, и уже утвердилась новая жизнь: ничуть не смущаясь его присутствием, прыгали лягушки; золотистый колибри мелькнул и зарылся в медово пахнувший цветок красного клевера, запела желтая малиновка, а ласточки суетились у старого камина, в котором ютились.
Вверху подле изгороди затараторила белка. Там, в дупле старого дуба, всегда жили белки, целыми семьями. «Как изменился дуб!»— подумал Клифтон. Он рисовался ему в воображении самым большим, какое только можно представить себе, деревом, а оказался обыкновенным дубом, меньше многих из тех, которые он миновал дорогой. Отец как-то повесил качели на ветку этого дуба, а мать часто играла с Клифтоном в его тени.
Он отвел глаза от дерева, и сердце вдруг встрепенулось. Недалеко от дуба лежал большой валун, из-под которого вытекал родник с холодной, как лед, водой. И у родника стоял, глядя на него, мальчик — мальчик и подле него — собака. Тот самый мальчик — поскольку Клифтон помнил себя, — который играл здесь и пил из этого родника четверть века назад.
До трогательности бледный и худой длинноногий субъект. И шляпа на нем была все та же — соломенная шляпа с истрепанными полями и проломленной тульей, и так же не в меру коротки были его штанишки, сделанные из той грубой синей материи, которую он помнит и сейчас так же хорошо, как помнит своего песика Бима, зарытого на опушке леса. Клифтону казалось, что и мальчик, и собака — призраки, вынырнувшие из прошлого. Потому что и собака-то была точно такая же, как старый верный Бим, — ублюдок с отвислыми ушами, выдающимися суставами, слишком большими лапами и узловатым хвостом-дубинкой.
Клифтон разглядел все это, пока подходил, улыбаясь. Мальчик не шевелился, но не спускал с него глаз, крепко сжимая в руке палку, а собака всем тощим телом прижималась к своему хозяину, как бы защищая его. Подойдя ближе, Клифтон заметил и другое: у собаки все ребра можно было пересчитать, а глаза блестели голодным блеском, и мальчик был худее, чем следовало бы. Курточка его висела клочьями, штанишки обтрепались внизу. В широко открытых, странно взрослых, но красивых голубых глазах было то же полуголодное, полузапуганное выражение, что и у собаки.
— Алло! Вы там… с собакой! Что, вода по-прежнему течет?
— Еще бы! — отозвался мальчик. — Все течет. Мы прочищаем, если засоряется, — я и Бим.
— Ты и кто?
— Бим. Собака моя, эта вот.
Клифтон удивленно глянул на него.
— Ты и Бим! Уж не зовут ли тебя Клиф?
Мальчуган удивленно глянул на него.
— Нет. Меня зовут Джо. Что это у вас в мешке?
— А откуда ты взял это имя — Бим — для своей собаки?
— Там вон, на дереве вырезано! Ножом, наверное. А любопытный у вас мешок!
Клифтон отвернулся на мгновение. Отсюда видно дерево, в ласковой тени которого он зарыл Бима. Все воскресенье после обеда проработал, вырезывая эпитафию другу. Мать помогала ему и утешала, когда он плакал. Ему было десять лет тогда — значит, тому уж двадцать восемь лет.
— Да, жизнь сна короче! — шепнул он про себя.
Мальчик осматривал мешок.
— Что там у вас в мешке? — снова спросил он. — На солдатский мешок смахивает.
— Солдатский и есть, — подтвердил Клифтон.
Голубые глаза расширились.
— Так вы солдат?
— Был солдатом.
— И… и людей убивали?
— Боюсь, что — да, Джо.
У мальчугана дыхание перехватило. Бим с опаской обнюхал незнакомца. Клифтон ласково потрепал его по голове.
— Алло, Бим, старина! Доволен, что я вернулся?
Пес лизнул ему руку и помахал хвостом.
— Почему — вернулся? Разве вы бывали здесь раньше?
— Еще бы! Я мальчиком жил в этой куче камней, Джо. Тогда это был дом. Я в нем и родился. И была у меня собака Бим. Она околела, и я зарыл ее там, под деревом, а на стволе вырезал ее имя.
Мальчуган бросил свою шляпу на землю подле рюкзака.
— Что у вас в мешке? — снова спросил он.
Клифтона осенило.
— Там у меня ужин, — сказал он. — Думаешь, домашние твои не рассердятся, если вы поужинаете со мной — ты и Бим? Как бы не втянуть тебя в беду? Бывало, стоило мне опоздать к ужину, как отец направлялся к тому кусту сирени, выламывал прут…
— У меня нет никого, — торопливо перебил его Джо, как бы отвергая заранее все возражения. — Мы остаемся. Нам даже лучше держаться подальше, если старик Тукер дома, — правда, Бим?
Бим одобрительно помахал хвостом, не сводя голодных глаз с мешка, который Клифтон медленно развязывал.
— Нет никого? Как так?
— Померли, должно быть. Тукеру меня отдала община. Старик сам не то чтоб очень злой, а вот миссис его — беда! Оба терпеть не могут Бима. Он в дом и не показывается — бродит по опушке, поджидая меня. Ну, я и тащу ему, что удается припрятать. Знатный котелок у вас, да-а?
Клифтон достал свою алюминиевую посуду — кастрюльку, кофейник, тарелки, кружки, ножи и вилки — и на минуту задержался, прежде чем развернуть другой сверток. Бим вдруг весь застыл и вытянул длинную шею, принюхиваясь.
— Мясо! — воскликнул мальчуган. — Бим почуял. Мясо или курятину — он за милю узнает. Берегитесь, не то утянет. Он — ой-ой, как охоч до мяса!
Клифтон вытянул две большие луковицы, кусок колбасы, полхлеба, разрезанного на сандвичи, четыре апельсина и банку повидла. Он рассчитывал, что этого запаса, вместе с полутора фунтами свежего перемолотого мяса, ему хватит на ужин и на завтрак.
Он улыбнулся Джо, глаза которого становились все круглее по мере появления каждого нового яства. Одной рукой мальчуган судорожно вцепился в загривок Биму.
— Берегите колбасу! — ахнул он. — Бим ужас как охоч!
Клифтон протянул ему веревочку.
— Привяжи-ка пока Бима, — посоветовал он. — Колбасу мы отдадим ему целиком, но пусть подождет и покушает одновременно с нами. Как подобает джентльмену. А теперь — позаботься о топливе, Джо. У нас будет пир горой!
Он поднялся и смотрел на то, как Джо тащил упиравшегося Бима к ближайшему дереву, и вдруг почувствовал, что в нем самом произошла изумительная перемена. Исчезло удручавшее его весь день сознание своего одиночества. Исчезло острое ноющее чувство, с каким он несколько минут назад смотрел на развалины того, что было некогда его домом. Тяжесть свалилась с души, и все вокруг представилось в новом, чудесном свете. Лягушки славословили великолепный закат; на старом дубе резвилась красная векша со своей подругой; из лесу несся глухой, знакомый шум жизни. Сердце его забилось сильнее. Он поднял голову и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух.
Потом перевел глаза на мальчика с собакой — и понял: эту перемену вызвали они.
Он начал собирать сухие ветки, тихонько насвистывая. Джо поспешил ему на помощь; глаза мальчугана так и горели, и голос вздрагивал — чудесное приключение! Бим же, испустив один горестный вопль, уселся на земле, выжидая, как истый стоик.
Тонкий столбик дыма потянулся к пылающему небу.
Почувствовав себя на товарищеской ноге с новым знакомым, мальчуган засыпал его инквизиторскими вопросами:
— Вас как зовут?
— Клифтон Брант. Можешь звать меня дядя Клиф.
— Есть у вас собака?
— А вот ты назвал свою по имени моей старой собаки, — значит, твой Бим принадлежит мне наполовину.
— У вас тут родные?
— У меня, как и у тебя, Джо, нет никого на свете.
— Вы останетесь здесь?
— Нет. Завтра уйду.
Голубая сойка простонала в ветвях дуба. Бим снова издал протяжный вой. Мальчуган на минуту забыл о чудесно пахнущих, шипевших на огне котлетах.
— Почему бы вам не остаться? Зачем вы уходите?
Клифтон рассмеялся и, нагнувшись, взял обеими руками мальчика за лицо.
— Я иду получить долг в миллион долларов, Джо, — сказал он. — Иду давно, и теперь уже почти у цели. Вот почему мне нельзя остаться. Понял?
Мальчик кивнул головой.
— Кажется, — сказал он. — Можно мне уже привести Бима?
Глава II
Пока они ужинали, солнце опустилось за кленовые холмы к западу от Брэнтфордтауна.
Клифтон был голоден, но не давал воли своему аппетиту, искоса наблюдая за мальчиком и собакой. Мальчик ел с такой жадностью, которая наводила на мысль о постоянной голодовке, а Бим глотал ломтики колбасы с какими-то всхлипываниями, исходившими, казалось, из самых недр его существа. Джо откровенно сознался, что старается припрятывать для Бима часть той пищи, которую сам получает у старика Тукера.
— Когда у нас молочная похлебка, Биму беда, потому что похлебку в кармане не унесешь, — пояснял он.
— А кто такой старик Тукер? Что он делает?
— Просто, Тукер. Не случалось видеть, чтобы он делал что-нибудь. Райлеев малый говорит: он водку индейцам в заповеднике сбывает. Сказал я как-то об этом старику — так он чуть дух из меня не вышиб… Вот, глядите…
Он нагнулся и завернул изодранную куртку. Худая белая спина была вся исполосована ремнем.
— Это за то, что мы с Бимом налетели на него в самой что ни на есть топкой части Бэмбл Халлоу: он там кипятил что-то на огне в чудном таком котле.
— Дьявол! — вырвалось у Клифтона.
Немного погодя мальчуган с глубоким вздохом откинулся назад и прижал руки к животу.
— Больше не лезет, — сказал он. — Да и Бим, кажется, тоже кончил. Помыть посуду?
Они вместе спустились к роднику и песком вычистили кастрюли. Когда они перебирались через изгородь, последние красные блики потухали на мягкой белой пыли дороги.
Мальчик тревожно поглядывал на своего спутника, шагая рядом с ним по дороге.
— Где же вы будете ночевать сегодня? — спросил он у Клифтона.
— На индейском кладбище, Джо.
— Я близехонько оттуда живу. У вас там есть кто? Покойник? На кладбище?
— Моя мать, Джо.
— Да разве вы индеец?
— Наполовину, Джо. Там и бабушка моя похоронена.
Наступило молчание. Сумерки быстро опускались, тени сгущались в кустарнике; в придорожной траве трещали кузнечики; древесные лягушки словно нехотя пророчили дождь.
Клифтон больше всего любил эту пору дня, но сейчас, в этой мирной обстановке, снова почувствовал себя невыразимо одиноким, и то же чувство заговорило, видимо, в мальчике. Худая ручонка уцепилась за его руку, и Клифтон накрыл ее своей ладонью. Некоторое время они молчали. Вдруг из-под ног у них стремительно метнулся заяц, и Бим сломя голову бросился за ним вслед.
Мальчуган крепче сжал пальцы.
— Мне жаль, что вы уходите завтра, — сказал он, и голос его прозвучал очень слабо, очень устало. — Если бы нам уйти с вами — мне и Биму.
— Я и сам рад бы…
Они подошли к холму, на котором, в роще елок и сосен, стояла церковь. У начала тропинки, сворачивавшей к старомодным воротам, Клифтон остановился.
— Да неужели же вы будете здесь спать? — прошептал Джо с расширившимися глазами. — Темень-то какая!
— Наш брат темноты не боится, Джо. Да, я буду спать на кладбище. Там красиво, Джо. И кругом — одни друзья…
— Ух! — содрогнулся мальчик. — Бим! Бим! Где ты?
— Беги-ка домой, — посоветовал ему Клифтон. — А завтра я, может быть, успею еще раз повидать тебя. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
Мальчуган отошел, и, по мере того как он удалялся, Клифтону казалось, что этот босоногий оборвыш, маленький бродяга с большой дороги, уносит с собой кусочек его самого. Джо несколько раз оглядывался, пока сумерки не поглотили его. Бим шел за ним по пятам.
Клифтон свернул на тропинку и открытыми настежь воротами прошел на кладбище. Он знал, что здесь перемен нельзя было ожидать. Это место не менялось. Он снял рюкзак, прислонился спиной к стене церкви и стал ждать появления луны.
Луна поднималась. Она выглядывала из-за деревьев в том месте, где они росли реже. В детстве, в его играх с матерью, луна всегда играла большую роль. Она была для них живым существом, которое они называли по-разному, смотря по тому — как она выглядела. Иной раз месяц напоминал старого джентльмена в туго накрахмаленном воротничке и с двойным подбородком; в другой раз — разбитного забавника, самоуверенно поглядывавшего кругом; но больше всего они любили месяц, когда у него бывал флюс; и вот такой-то месяц с флюсом, с головой набок и припухшей щекой, поднимался сейчас из-за деревьев. И всегда, когда у месяца бывал флюс, на широкой лоснящейся физиономии его расплывалась улыбка и весело подмигивали его глаза.
И мать говорила Клифу:
«Всегда, когда тебе будет плохо, когда не ладиться будет жизнь, — вспоминай Месяц с Флюсом: он тогда-то и улыбается и подмигивает нам, когда ему особенно скверно. Так поступает мужественный Старик Месяц, так поступают все мужественные люди».
Клифтон вспоминал и, вспоминая, трепетно следил за тем, как, освещаемое месяцем, преображалось все вокруг. Предметы принимали определенные очертания, и из мрака выступали деревья. Лунные лучи играли на поверхности старого колокола и скользили по церковным стенам. Вот они легли на чугунную решетку и надгробный камень Тэйнданеги — Жозефа Бранта — Могавка, самого славного из племени Ирокезов. Потом, по обе стороны его, один за другим возникали из мрака холмики, с которых века смели даже прах надгробных камней. Здесь были похоронены последние из Шести Племен, нашедшие убежище в дружественной им Канаде после того, как лежащая южнее родная их страна погибла для них навсегда, залитая потоками крови.
Это был народ его матери, его народ. Он всегда гордился этим. Его мать знала их трагическую историю и все легенды, передававшиеся из уст в уста.
Странное чувство успокоения охватило его, когда о» проходил меж могил. Словно он, после долгой и упорной борьбы, пробился наконец домой. И, когда он остановился у того места, где лежала его мать, был он радостно и приподнято взволнован. Много понадобилось ему лет, чтобы довести себя до этой минуты, и сейчас он сам удивлялся той тишине, которая спустилась ему в душу.
Немного погодя он разостлал на земле одеяло и, усевшись, вытащил трубку и закурил. Это вышло у него совершенно естественно: преобладало сознание, что он двадцать два года кружил по кругу и наконец вернулся к своему исходному пункту.
Но он был утомлен и вскоре не мог устоять перед желанием растянуться на одеяле; на сосновых иглах мягко было лежать. Он смотрел на звездное небо и случайно вспомнил, что древесные лягушки на этот раз ошиблись.

Кервуд Джеймс Оливер - Старая дорога -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Старая дорога автора Кервуд Джеймс Оливер понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Старая дорога своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Кервуд Джеймс Оливер - Старая дорога.
Ключевые слова страницы: Старая дорога; Кервуд Джеймс Оливер, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Алекс Купер - 02. Ничего хорошего http://www.alted.ru/pisatel/8384/book/30638/feyrstayn_linda/aleks_kuper_-_02_nichego_horoshego 
 Энциклопедия преступлений и катастроф - 00. Наркотики и яды: психоделики и токсические вещества, ядовитые животные и растения http://www.alted.ru/pisatel/2698/book/8220/petrov_vasiliy_ivanovich/entsiklopediya_prestupleniy_i_katastrof_-_00_narkotiki_i_yadyi_psihodeliki_i_toksicheskie_veschestva_yadovityie_jivotnyie_i_rasteniya