АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 шампанское моет chandon цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Говард Роберт Ирвин

Стивен Костиган - 16. Китайские забавы


 

На этой странице сайта находится литературное произведение Стивен Костиган - 16. Китайские забавы автора, которого зовут Говард Роберт Ирвин. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Стивен Костиган - 16. Китайские забавы в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Говард Роберт Ирвин - Стивен Костиган - 16. Китайские забавы без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Стивен Костиган - 16. Китайские забавы = 17.28 KB

Говард Роберт Ирвин - Стивен Костиган - 16. Китайские забавы - скачать бесплатную электронную книгу



Стивен Костиган – 16
OCR Денис
«Роберт Говард. Лик смерча»: Северо-Запад; Минск; 1998
ISBN 5-7906-0063-8
Оригинал: Robert Howard, “The Slugger's Game”
Перевод: С. Соколин
Роберт Говард
Китайские забавы

* * *
Я сидел в портовом баре Гонконга "Сладкая греза", размышлял о своем жутком невезении, и тут вошел Трепач Джонс – паршивый отброс на пути прогресса. Я его терпеть не могу, и он отвечает мне тем же.
Он всегда считал себя парнем без предрассудков, что тут же и решил доказать:
– Слушай, Стив! Скорей! Дай взаймы пятьдесят баксов.
– С какой стати я должен одалживать тебе полсотни зеленых? – полюбопытствовал я.
– У меня есть абсолютно надежные сведения с ипподрома, – затараторил он, подпрыгивая от волнения. – Дело беспроигрышное, ставки сто к одному! Завтра же получишь назад свои деньги. Давай отстегивай бабки!
– Будь у меня полсотни баксов, – ответил я со вздохом, – неужели я стал бы торчать в этом порту, где не ценят боксерские таланты?
– Чтоо? – взвыл Трепач. – Нет денег? После всего что я для тебя сделал?
– Разве я виноват, что болваны антрепренеры не хотят устроить мне с кем-нибудь поединок? – огрызнулся я. – Пятьдесят баксов! Да за эти деньги я бы добрался до Сингапура, а там всегда можно договориться насчет драчки. Я застрял тут со своим бульдогом, даже судна, на которое можно было бы завербоваться, и того нет. Если не удастся удрать отсюда по-быстрому, придется бичевать, а ты просишь полсотни!
За нашей перебранкой наблюдало много посетителей, и один из них – здоровенный матрос-англичанин – заржал, а потом спросил:
– Если антрепренеры не хотят с тобой связываться, приятель, почему ты не пойдешь к Ли Юну?
– О чем ты? – подозрительно поинтересовался я.
Остальные зеваки ухмылялись как ослы, жующие кактусы.
– Ли Юн, – объяснил верзила с наглой усмешкой, – содержит небольшой зверинец. Но это прикрытие. На самом деле он устраивает поединки между животными: собачьи и петушиные бои, схватки мангустов с кобрами, ну и все такое прочее. У него есть здоровенная горилла, вот бы свести тебя с ней на ринге. Сам бы с удовольствием понаблюдал! Ты со своей рожей и горилла – просто встреча близнецов!
– Послушай, – начал заводиться я в праведном гневе. – Если у меня рожа как у гориллы – это ничего, зато твою харю можно подправить!
И с этими словами я от души заехал ему правым кулаком прямо по губам. Он качнулся, а потом налетел на меня как тайфун. Мы обменялись увесистыми ударами, потом сцепились в клинче и головами врезались в стойку бара – от удара она разлетелась в щепки. С потолка сорвалась лампа и, упав на пол, разбилась вдребезги, расплескав по сторонам горящее масло. Надо было слышать, как орали те, на кого оно попало! Стало совсем темно, кто-то полез в окна и двери, кто-то пытался затоптать пламя ногами. В этой свалке мы с противником потеряли друг друга.
Глаза разъедал дым, и я попытался на ощупь выбраться на улицу, но в это мгновение почувствовал, как кто-то задел мою голову ножкой от стола. Я выбросил вперед руку и ухватил чей-то воротник. Швырнув наглеца на поп и навалившись на него сверху, я стал лупить его что есть сил. Я подумал, что здорово отделал этого нахала, потому что сопротивлялся он слабее, чем до наступления темноты, а орал значительно громче. Потом кто-то чиркнул спичкой, и я обнаружил, что сижу верхом на толстом голландце-бармене. Англичанина и след простыл, к тому же кричали, что приехала полиция. Еще не остыв, я поднялся на ноги и удрал через заднюю дверь. Последний удар все же остался за англичанином, а для меня это вопрос чести – последний удар должен быть за мной. Полчаса я искал его с благим намерением проучить как следует, чтобы знал, как бить человека ножкой от стола, а потом трусливо смываться, но так и не нашел.
* * *
В порванной и прожженной одежде я отправился в свой пансион – "Отраду моряка", что располагался у самого порта и принадлежал толстяку-полукровке. Как обычно, он валялся в холле в дым пьяный, и я этому обрадовался, потому что в трезвом виде он постоянно ныл про мой счет за проживание. Будто кроме меня других жильцов не было.
Я поднялся в свой номер, открыл дверь и позвал Майка. Но пес не отзывался, а в комнате как-то странно пахло. Я помнил этот запах еще с того раза, когда какие-то аферисты-вербовщики попытались подпоить меня отравой и обманом отправить в плавание. Номер был пуст. Кровать еще хранила тепло Майка в том месте, где он спал, свернувшись калачиком, но его самого нигде не было. Я уже собрался идти на улицу на поиски моей собаки, но тут заметил приколотую к стене записку. Прочитал ее и похолодел. Вот что в ней было сказано:
"Если хочешь еще када нибудь увидить сваю сабаку оставь пидисят доларов в мусорной банке у задней двери бара Бристоль ровно в одинадцать тридцать сиводня вечиром. Палажи деньги в мусорник вазвращайся в бар и закрой дверь. Сащитай да ста и найдешь сваю сабаку во дворе.
Дилавой чилавек"
Я сбежал вниз по лестнице, встряхнул хозяина и заорал:
– Кто здесь был без меня?
Но в ответ он только хрюкнул и промычал:
– Налей еще, Джо!
Я от души дал ему затрещину и выбежал на улицу. Мы с Майком много лет были неразлучны, он с десяток раз спасал мне жизнь. Майк – единственное, что отличает меня от бродяги. Наплевать, что думают обо мне посторонние, но я всегда стараюсь вести себя так, чтобы моему псу не было за меня стыдно. И вот теперь какая-то мразь украла его, а у меня не хватало бабок, чтобы заплатить выкуп.
Я сел на поребрик, обхватил голову руками и стал напряженно думать. Но чем больше я думал, тем запутанней казалась мне ситуация. Когда я сталкиваюсь с проблемой, которую не могу решить с помощью кулаков, я чувствую себя как мореход, который сбился с курса и не имеет под рукой карты. Наконец я поднялся и побежал в спортивный клуб "Тихий час". В газете было объявление, что сегодня вечером там будут бои, и хотя я уже пытался попасть в список участников и был отвергнут антрепренером, с отчаяния я решил сделать еще одну попытку. Надеялся на доброе сердце антрепренера, если, конечно, оно вообще у него было.
По шуму, доносившемуся из клуба, я понял, что бои уже начались. Задняя дверь была заперта, тогда я легонько дернул ее, она сама слетела с петель и я вошел внутрь.
В узком коридоре никого не оказалось. Но когда я пошел вперед, открылась дверь и из раздевалки появился здоровенный парень в халате, за ним следовал другой, с ведрами и полотенцами. Верзила громко выругался и загородил мне дорогу. Это был тот самый англичанин, с которым я схлестнулся в баре "Сладкая греза".
– Значит, ножки от стола тебе показалось мало? – очень нагло спросил он. – Добавки хочешь, да?
– У меня сейчас нет времени с тобой возиться, – ответил я, пытаясь протиснуться мимо него. – Мне нужен Бизли, антрепренер.
– А чего ты так трясешься? – ухмыльнулся он, и я заметил, что его руки заклеены пластырем. – Чего ты такой бледный, вспотел, а? Меня боишься, а? Вообще-то меня сейчас ждут на ринге, но сначала я отрихтую тебя как следует, свинья американская!
И с этими словами он закатил мне пощечину.
* * *
Не припомню, чтобы кто-нибудь отваживался шлепнуть меня ладонью по лицу. На секунду я погрузился в багровый туман. Не знаю, что за плюху я отвесил этой английской обезьяне. Даже не помню, чтоб я его бил. Но, наверно, все-таки бил, потому что, придя в себя, я увидел его лежащим на полу с челюстью, раскроенной от угла рта до подбородка, и раной на голове в том месте, которым он врезался в дверную ручку.
Секундант англичанина пытался спрятаться под лавку, и еще кто-то орал так, словно его живьем резали. Оказалось, орет антрепренер, к тому же он все время подпрыгивал как кот на раскаленной сковородке.
– Что ты наделал? – выл он. – Что ты натворил, чтоб тебя! Зал набит до отказа. Они орут и требуют зрелища. Один финалист ждет на ринге, а другой валяется в луже крови! Боже мой! Хорошенькое дельце!
– Вы хотите сказать, что этот болван должен выступать в финале? – тупо поинтересовался я, в голове у меня по-прежнему была какая-то смурь.
– А где же еще? – снова заныл хозяин заведения. – Ты меня убил! Что теперь делать?
– Да-а, у вас, англичан, кишка тонка, – констатировал я.
И тут меня осенило! У меня даже челюсть отвисла от, если можно так выразиться, грандиозности посетившей меня идеи. Я вцепился в Бизли с такой силой, что он заскулил, решив, что сейчас его будут бить.
– Сколько ты собирался заплатить этому гаду? – рявкнул я и встряхнул его дли приведения в чувство.
– Пятьдесят долларов за бой. Победитель получает все! – простонал он.
– Тогда я – тот, кто тебе нужен! – радостно заорал я и выпустил его из своих объятий, да так энергично, что он во весь рост растянулся на полу. – Ты отказался выпустить меня на ринг своего вшивого клуба из-за гнусного предубеждения против американцев, но сейчас у тебя нет выбора! Толпа жаждет крови, и если она ее не увидит, то разнесет твое заведение ко всем чертям! Слышишь, как они орут?
Он прислушался и содрогнулся: от диких криков тряслись стены. Публика устала ждать и требовала зрелища с неистовством древних римлян, призывавших отправить новую партию гладиаторов на съедение львам!
– Может, ты хочешь выйти к ним и объявить, что финальный поединок отменяется? – поинтересовался я.
– Нет, нет! – поспешно ответил он, трясущейся рукой смахивая пот со лба. – У тебя есть форма и секунданты?
– Найду! – успокоил его я. – Беги скорей на ринг и объяви этим уродам, что финальный бой начнется через минуту!
Итак, он отправился к публике торопливой походкой человека, спешащего на свидание с палачом, а я повернулся к тому парню, что пытался втиснуться под скамейку. Этого остолопа клуб нанял, чтоб он драил полы и служил секундантом тем бойцам, у которых своих помощников не было. Я шлепнул парня по заду и внушительно попросил:
– Иди сюда и помоги мне сдвинуть это бревно!
Дрожа от страха, он выполнил приказание. Мы затащили англичанина в раздевалку и уложили на стол. Он начал проявлять робкие признаки жизни. Я стащил с него халат и трусы и напялил на себя. Секундант молча наблюдал за мной как завороженный.
– Хватай ведра и полотенца! – скомандовал я. – Не нравится мне твой видок, но ничего не поделаешь. Уж лучше такой секундант, чем вообще никакого. Идеальных не бывает. Пошли!
* * *
С таким вот секундантом я поспешил на арену, и уже в проходе зрители встретили меня яростными приветствиями. Бизли толкал им какую-то речь, но я услышал только самый конец. Он закончил примерно так:
– ...Таким образом, если вы, джентльмены, проявите немного терпения, то через минуту-другую Драчун Пемброук будет готов к выступлению... хотя вот он и сам направляется на ринг!
Сказав это, Бизли быстренько смылся. У него не хватило духу сообщить толпе, что произошла замена. На меня взглянули, потом злобно уставились, недоумевая, а затем, когда я уже подошел к рингу, здоровенный детина вскочил со своего места и заорал:
– Да никакой ты не Драчун Пемброук! Бей его, ребята...
Я успокоил его ударом в подбородок, от которого он рыбкой перелетел через первый ряд. Потом я повернулся лицом к ревущей толпе и, выпятив широченную грудь, свирепо взглянул на зрителей из-под многократно рассеченных бровей.
– Кто еще думает, что я не Драчун Пемброук?
Толпа надвигалась на меня, издавая гортанное рычание, но, увидев мою первую жертву, остановилась. Презрительно хмыкнув, я повернулся к ней спиной и взобрался на ринг. Помощничек поднялся следом и начал неуклюже массировать мне ноги. Это был один из тех медлительных болванов, для которых жизнь проходит так быстро, что они не успевают сообразить, что к чему.
– Который час? – спросил я.
Он вытащил часы, долго шевелил губами и в конце концов вымолвил:
– Пять минут одиннадцатого.
– У меня в запасе больше часа, – пробормотал я и взглянул на своего соперника в противоположном углу ринга.
То, что он – личность популярная, я понял по размеру призового фонда. Большинство выступающих на ринге "Тихого часа" получали по десятке баксов за поединок независимо от исхода. Даже эти крохи приходилось чуть ли не силой выбивать у антрепренера. Мой противник был прекрасно сложен, правда слишком бледен, а лицо его было совершенно бесстрастным, как у тунца. Мне показалось, что я его знаю, но я никак не мог сообразить, кто же он такой.
Толпа недовольно роптала, но малый, представлявший нас публике, был настолько флегматичен, что, видимо по дурости, никого не боялся, даже посетителей "Тихого часа". В целях экономии времени он представлял нас, пока рефери отдавал нам положенные указания.
Вот что говорил ведущий:
– В этом углу ринга – Моряк Костиган, вес...
– А где Пемброук? – заорали зрители. – Это не Пемброук! Это чертов янки, подлый сукин сын!
– Тем не менее, – глазом не моргнув продолжал ведущий, – он весит сто девяносто фунтов. Его соперник – Задира Джексон из Кардифа. Вес – сто восемьдесят девять фунтов.
У взбесившихся зрителей аж пена выступила на губах, на ринг полетели всякие гадости, но тут прозвучал гонг, и они мигом притихли. Всем не терпелось насладиться зрелищем. Ведь, в конце концов, они пришли сюда ради хорошей схватки.
* * *
С ударом гонга я вылетел из своего угла с серьезным намерением закончить поединок первым же ударом. Правой я нацелился ему прямо в челюсть и не скрывал этого. Презираю всяческий обман. Пригнись он на долю секунды позже – бой был бы тут же закончен.
Я не стал долго размышлять и вслед за ударом правой нанес еще один левой. Джексон застонал, когда мой кулак вонзился ему под сердце. Затем его правая метнулась к моей челюсти, и по тому, как кулак просвистел мимо, я понял, что он начинен динамитом. Не давая противнику времени опомниться и собраться с мыслями, я серией ударов загнал его на другую сторону ринга и прижал к канатам. Публика пришла в неистовство, полагая, что я вот-вот его прикончу. На самом же деле я не причинил ему вреда, на который рассчитывал. Дело в том, что он умело прикрывался руками и к тому же откатывался назад вместе с ударом. А когда сам наносил удары, то особо не церемонился. Один раз заехал мне в живот, а потом в глаз и вдобавок вдоволь потоптался по моим ногам.
Однако на подобные мелочи в "Тихом часе" никто не обращает внимания. Публика считает, что они придают остроту зрелищу, а рефери их попросту не замечает.
Но я был раздражен и, стремясь свернуть Джексону шею боковым, раскрылся и подставился под его удар справа. Его рука мгновенно метнулась вперед, словно разозленная кобра. Я еле успел уклониться, и кулак Джексона только скользнул по моему подбородку. В ответ я вывел его из равновесия резким прямым левой в зубы, а сам все продолжал думать об этом его коронном ударе. Он мне явно кого-то напоминал, но сейчас не было времени соображать, кого именно.
Теперь Джексон задействовал левую, нанося ей то молниеносные прямые, то быстрые и резкие хуки. Однако в этих ударах не было той мощи, что таилась в его правой руке, и ему удалось лишь слегка расквасить мне губу. Правую он держал наготове, я внимательно следил за ней и, когда он снова пустил ее в дело, нырнул под удар и обеими руками провел быструю серию ударов в живот. Он по-прежнему был собран как стальная пружина, но моя серия в живот ему явно не понравилась. До конца раунда он отсиживался в защите.
Едва я опустился на табурет, как помощничек тут же хлестнул мне по глазам полотенцем – он где-то видел, как секунданты машут на отдыхающих боксеров, – а потом с размаху вылил мне на голову целое ведро ледяной воды. Это было совершенно излишне, я тотчас сказал ему об этом на простом и понятном языке, не стесняясь в выражениях, но, видимо, у него в голове была всего одна извилина. Он был уверен, что боксеров окатывают подобным образом независимо от их желания.
Я все еще говорил своему секунданту про его умственные способности, когда прозвучал гонг. В результате пулей вылетевший из своего угла Джексон набросился на меня прежде, чем я успел дойти до центра ринга. Он нанес мне удар левой и следом правой. Вжик! Кулак просвистел в воздухе, словно молот на стальной пружине!
Я ушел вправо и ударил его левой в живот. Он задохнулся, покачнулся, и я решил тут же закончить дело молниеносным ударом правой в голову. Но я не учел, что стою на том самом месте, где мой тупоголовый секундант вылил ведро ледяной воды. Сделав замах, я наступил на кусочек льда, и, когда я уже летел на пол, Джексон привел в движение свою начиненную динамитом правую и на этот раз не промахнулся.
Черт подери! Это совсем не походило на удар человеческого кулака. Казалось, в моем черепе взорвалась пиротехническая мастерская. Я явственно видел пролетающие кометы, метеоры и другие небесные тела и услышал, как кто-то пытается их сосчитать. Потом в голове моей слегка прояснилось, и я понял, что слышу голос рефери, который склонился надо мной и ведет отсчет секунд.
Я лежал на животе, и мне казалось, что в этом зале звонят во все колокола. Из-за этого звона я еле слышал голос рефери. Но вот он произнес: "Девять!", и я встал. Такая уж у меня привычка. Это моя специальность – подниматься. Я поднимался с попа многих рингов от Галвестона до Шанхая.
Ноги меня не слушались – одна стремилась на юго-запад, другая загребала на восток, – и мне казалось, что началось землетрясение. Я слышал грохот ливня и рев ветра, но вскоре сообразил, что это грохочет и ревет у меня в ушах после удара ужасной силы.
Джексон снова набросился на меня с легкостью и быстротой пантеры. Ему не терпелось вновь пустить в ход свою правую. Должно быть, он думал, что я поднялся на ноги только для того, чтобы он мог меня бить. Любой старожил ринга сказал бы ему, что, независимо от моего состояния, пытаться познакомиться со мной с помощью удара правой – значит нарушить первое правило собственной безопасности.
Он сделал замах правой и выбросил ее вперед, а я отбил этот удар и провел левый хук в корпус. Лицо Джексона позеленело, как позеленело бы у любого после мощного удара железным кулаком в живот. И не успел он нанести следующий удар, как я повис на нем, стиснув в медвежьих объятиях.

Говард Роберт Ирвин - Стивен Костиган - 16. Китайские забавы -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Стивен Костиган - 16. Китайские забавы автора Говард Роберт Ирвин понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Стивен Костиган - 16. Китайские забавы своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Говард Роберт Ирвин - Стивен Костиган - 16. Китайские забавы.
Ключевые слова страницы: Стивен Костиган - 16. Китайские забавы; Говард Роберт Ирвин, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Пытливые http://www.alted.ru/pisatel/8102/book/57498/aldani_lino/pyitlivyie 
 Аквариум. Дела Мастера Бо http://www.alted.ru/pisatel/569/book/5425/grebenschikov_boris/akvarium_dela_mastera_bo