АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 http://www.alcodream.ru/brogans 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Говард Роберт Ирвин

Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса


 

На этой странице сайта находится литературное произведение Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса автора, которого зовут Говард Роберт Ирвин. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Говард Роберт Ирвин - Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса = 91.47 KB

Говард Роберт Ирвин - Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса - скачать бесплатную электронную книгу



Конан узурпатор – 0

«»: ; ;
ISBN
Аннотация

Роберт ГОВАРД
Спрэг ДЕ КАМП
Сокровища Траникоса
После событий, перечисленных в повести «По ту сторону Черной Реки», в книге «Конан-воин» Конан быстро возвышается в Аквилонской армии. В качестве генерала он разбивает пиктов в большой битве при Велитриуме и кладет конец заговору. После этого он возвращается в столицу Тарантию, чтобы там его чествовали как героя. Однако там его появление возбуждает недоверие и ревность испорченного и безрассудного короля Нумедидеса. В вино Конана добавляют снотворное и, оглушенного, его тащат в железную башню, где его держат в плену и приговаривают к смерти. Но у северного варвара в Аквилонии есть не только враги. Его друзья помогают ему бежать и дают ему хорошего коня и крепкий меч. Вернувшись на границу, он обнаруживает, что его боссонские отряды рассеяны по всей стране, а за его голову назначена цена. Он переплывает Реку Гром и через мрачные леса Страны пиктов пробираетоя к отдаленному океану.

1. РАСКРАШЕННЫЕ
Только что поляна была пуста, а теперь на ее краю возле густого кустарника стоял мужчина, напрягая все свои органы чувств и контроля. Ни один звук не предупредил о его появлении, но птицы, греющиеся на теплом солнечном свете, перепугались его внезапного возникновения и возбужденно галдящей стаей суетливо взмыли вверх. Мужчина наморщил лоб и поспешно оглянулся назад, откуда он только что пришел, испугавшись, что охваченные паникой птицы могут выдать его присутствие. Потом он осторожными шагами пересек поляну.
Несмотря на свою огромную, мощную фигуру, мужчина двигался с уверенной гибкостью леопарда. Кроме набедренной повязки на его бедрах, на нем больше ничего не было. Его кожу покрывали следы царапин от прикосновения к колючкам и грязь. Его мускулистая правая рука была перевязана коричневой, заскорузлой тряпицей, Лицо под растрепанной гривой черных волос выражало напряжение и утомленность, а его глаза горели как у раненого дикого волка. Быстро спеша по узкой тропинке, пересекающей поляну, он немного прихрамывал.
Пройдя примерно половину пути, он внезапно остановился, и мягко, как кошка, оглянулся назад, услышав позади себя в чаще леса пронзительный крик. Крик звучал словно завывание волка, но он знал, что это не волк, потому что он был киммерийцем, и узнавал голоса леса, как цивилизованный человек умеет распознавать голоса своих друзей.
Ярость сверкнула в его налитых кровью глазах, когда он снова повернулся и побежал дальше по извилистой тропе, которая пролегала по краю поляны, мимо густого, пышно заполнившего все пространство между деревьями, кустарника. Между ним и тропой лежал глубоко погрузившийся в покрытую травой землю покореженный ствол дерева. Увидев его, киммериец остановился и оглянулся назад, через поляну. Неопытный взгляд, нетренированный глаз не заметил бы здесь никаких признаков того, что здесь только что проходили. Однако для его, хорошо знакомых с дикой природой глаз следы эти были четко видны. И он знал, что его преследователи тоже без труда прочитают оставленный им след. Он беззвучно зарычал, как загнанный зверь, готовый вступить в отчаянную борьбу не на жизнь, а на смерть.
Стремительно, и с подчеркнуто наигранной беспечностью, он ступил на траву, притаптывая, тоже намеренно, тут и там зеленые стебли. Однако, достигнув задней части ствола, он вспрыгнул на него, повернулся и легко побежал назад. Коры на стволе давно уже не было, и на голой древесине не оставалось никаких следов. Никакой, даже самый острый глаз не смог бы различить, что этот человек вернулся назад. Добравшись до самого густого кустарника, он, подобно тени, скользнул в заросли и исчез в чаще, Позади него не шевельнулся ни один листок.
Время тянулось очень медленно. Серые белки снова беззаботно занялись своими делами на деревьях, а потом внезапно притихнув, попрятались в ветвях. На поляну снова кто-то вышел, двигаясь также бесшумно, как и киммериец. Появились трое мужчин. Они были темнокожими, приземистыми, с мускулистой грудью и сильными руками. На них были расшитые бисером набедренные повязки, а в их черных волосах были воткнуты перья орла. Их тела были разрисованы сложными узорами, а в руках у них было обычное оружие, изготовленное из кованой меди.
Они осторожно оглядели поляну, потом, готовые к внезапному прыжку, двигаясь вплотную друг к другу, пригнувшись словно леопарды, вышли из кустарника и нагнулись над тропой. Они передвигались по следу, который оставил за собой киммериец. И это было непросто даже для легавой собаки, Они медленно крались вдоль поляны. Тут первый из преследователей остановился, что-то пробормотал и указал своим копьем с широким наконечником на примятую зелень травы в том месте, где тропа вновь сворачивала в лес. Его товарищи тот час же замерли, и их глаза-бисеринки стали жадно обшаривать плотную стену леса. Но их жертва спряталась хорошо. Наконец они снова тронулись в путь, на этот раз быстрее, чем прежде. Они шли по слабым, едва заметным следам которые, казалось, показывали, что их жертва от усталости и отчаяния стала неосторожной.
Едва они миновали то место, где тропа совсем близко подходила к чаще буйных кустов, как киммериец бесшумно выпрыгнул откуда-то позади них, крепко сжимая оружие, которое он вытащил из-за набедренной повязки: в левой руке кинжал с длинным отточенным медным лезвием и с секирой с медной рубящей частью — в правой. Нападение было настолько стремительным и неожиданным, что у идущего последним пикта не оставалось никаких шансов на спасение, когда киммериец безжалостно вонзил ему кинжал между лопаток. Клинок вошел в сердце прежде, чем пикт вообще понял, что он подвергся нападению.
Оба других пикта обернулись с быстротой моментально захлопывающейся ловушки, однако за это время киммериец успел вытащить кинжал из тела своей первой жертвы и замахнулся правой рукой с зажатой в ней смертоносной секирой. Второй пикт повернулся, когда секира взвилась вверх и обрушилась на него, расколов ему череп.
Оставшийся в живых пикт-предводитель схватил алое медное острие своего орлиного пера и с невероятной быстротой напал на киммерийца. Он бросил острие в грудь киммерийца, когда тот вырывал секиру из головы убитого. Киммериец умело воспользовался своим недюжинным умением и умом, равно как и оружием в каждой своей руке. Обрушившаяся на последнего противника секира отбросила острие врага в сторону, а кинжал в его левой руке распорол раскрашенный живот снизу доверху.
Сломавшись пополам и истекая кровью пикт издал ужасный вопль. Это не был крик страха или боли, это пронзительно звучал крик удивления и звериной ярости. Дикий вой множества глоток ответил ему издалека к востоку от поляны. Киммериец пригнулся, как загнанный волк с оскаленными зубами, и смахнул пот с лица. Из-под повязки на его левой руке противно сочилась кровь.
Сдавленно бормоча неразборчивые проклятия, он развернулся и быстро побежал на запад. Он больше не старался скрыть свои следы, однако бежал со всей быстротой своих длинных ног, черпая силы из глубокого, почти неистощимого резервуара своей выдержки и выносливости, что было компенсацией, данной природой за его варварский образ жизни. Некоторое время позади него сохранялась тишина, потом с того места, которое он совсем недавно покинул, раздались резкие, демонические вопли. Итак, его преследователи обнаружили убитых. Впрочем, киммерийцу не хватало дыхания, чтобы проклинать кровь, капающую из вновь открывшейся раны, и оставляющую позади него четко различимый след, который мог бы прочесть и ребенок. Он надеялся, что эти три пикта были последним военным отрядом, который преследовал его на протяжении вот уже сотни миль. И при этом он знал, что эти волки в человеческом образе никогда не оставляют кровавого следа.
Теперь снова восстановилась тишина. Это означало, что они бегут за ним, а он не мог остановить кровь, которая выдавала его путь.
Западный ветер бил его по лицу. Он нес с собой просоленную влагу. Это удивило его. Он приближался к морю, значит преследование длится намного дольше, чем он думал.
Однако скоро погоня приблизится к концу. Даже его жизненная сила и способность к выживанию, волчья способность, истощались от непрерывного напряжения. Дыхание с трудом вырывалось из его горла, в боку остро кололо. Ноги его дрожали от усталости, а прихрамывающую ногу при каждом шаге охватывала сильная боль, словно в ее сухожилия вонзали отточенный нож. До сих пор он следовал инстинкту дикаря, который был его учителем; каждый нерв его и каждый его мускул изгибался от напряжения, и каждый его трюк, усилие служил для того, что бы выжить. Однако теперь, в откровенно бедственном положении, им овладел другой инстинкт; он искал такое место, где он, прикрыв свою спину, мог продать собственную жизнь как можно дороже.
Он не покинул тропу и не нырнул в спасительную чащу налево или направо. Он знал, что безнадежно было прятаться от жестоких и умелых преследователей. Он бежал дальше и дальше, а кровь все сочилась; в ушах у него противно стучало, и каждый вздох вызывал боль в пересохшем горле. Позади него раздался дикий вой. Это значило, что пикты уже почти наступают ему на пятки и рассчитывают вскоре схватить беглеца. Как голодные волки, они теперь каждый свой прыжок, каждый рывок вперед сопровождали устрашающими воплями.
Внезапно деревья кончились. Перед ним возвышалась каменная стена, которая отвесно устремлялась вверх. Взгляд налево, затем направо подсказали ему, что здесь имеется только одна скала, которая, как каменная башня, вздымается над лесом. В юности киммериец, подобно козам, карабкался по скалам, лазил по горам у себя на родине. Быть может, будь он в лучшем физическом состоянии, он смог бы преодолеть стену-препятствие, но сейчас у него не было никаких шансов, с его ранениями и при его большой потере крови, проделать это. Он не взберется выше двенадцати или тринадцати футов, прежде чем пикты выбегут из леса и пронзят его своими стрелами.
Скала? Может быть, с противоположной стороны она менее крутая и обрывистая. Тропа, ведущая из леса, резко сворачивала направо и направлялась к скале. Он торопливо побежал по едва заметной в траве дорожке и увидел, что она ведет между кромками каменных глыб и расколотыми камнями к широкому карнизу, находящемуся возле вершины базальтовой скалы.
Этот уступ был не более худшим местом, чтобы покончить счеты с жизнью, чем какое-либо другое место. Мир перед его глазами заволокло красной пеленой, однако он продолжал ковылять вверх по тропе, а потом опустился на колени и пополз на четвереньках, зажав кинжал между зубами.
Он еще не достиг выдающегося вперед выступа, когда около сорока раскрашенных пиктов-дикарей, завывая, словно койоты, хаотично столпились вокруг скалы. Их рев возвысился до дьявольского крещендо, как только они обнаружили его. Они бегали у подножья скалы, выпуская в беглеца стрелу за стрелой. Стрелы угрожающе разрезали воздух вокруг киммерийца, который, невзирая на смертельно опасный посвист, упрямо карабкался вверх. Одна стрела с хрустом вонзилась в его икру. Не останавливаясь, он вырвал ее и отбросил в сторону. На плохо нацеленные стрелы он не обращал внимания. Эти стрелы разбивались, высекая искры, о камни вокруг него. Он яростно перевалился через край базальтового карниза и обернулся. Он сжал в руках кинжал и секиру и, лежа на каменной поверхности выступа, уставился вниз на преследователей, беснующихся на площадке перед утесом. Видны были только его черная грива и горящие глаза. Мощная грудь его быстро вздымалась и опадала, когда он в жадными глотками втягивал в себя воздух, однако потом он вынужден был крепко сцепить зубы, чтобы бороться с неотвратимо подступившей дурнотой.
Над головой просвистело еще несколько стрел. Отряд преследователей понял, что жертва остановилась и затихла. Пикты легко перепрыгивали с камня на камень, маневрируя у подножия скалы. Первым крутой части утеса достиг огромный и сильный воин, орлиные перья которого были окрашены и указывали на то, что это был вожак. Он положил стрелу на тетиву и наполовину натянул ее, Он ненадолго задержался внизу у начала вьющейся вверх крутой тропы. Потом он откинул голову и приоткрыл губы в диком триумфальном крике. Но стрела эта так и не была выпущена. Вождь застыл в неподвижности, как гранитная статуя, и жажда крови в его черных обезумевших глазах сменилась выражением испуганного удивления. С ревом он отпрянул назад и далеко вытянул руки, чтобы остановить своих накатывающихся товарищей. Хотя киммериец на уступе слышал их беспорядочный разговор, но он находился слишком высоко над толпой пиктов, чтобы понять смысл выкрикиваемых вождем торопливых приказов.
Во всяком случае всеобщий воинственный рев внизу смолк, и все уставились вверх — но не на человека на каменном карнизе, а на скалу. Без дальнейшего промедления они ослабили тетивы своих луков и засунули стрелы в кожаные колчаны у себя на поясах, потом они повернулись, мелкой рысью потрусили по тропе, по которой они сюда пришли и исчезли за обломками камней, так ни разу и не оглянувшись.
Киммериец озадаченно уставился им вслед. Он достаточно хорошо знал пиктов, чтобы понять, что охотничье преследование прекращено окончательно, и что они больше не вернутся назад. Они, несомненно, уже находились на пути в свои деревни, расположенные на расстоянии около сотни миль на восток.
Но все происходящее казалось ему необъяснимым. Что в его убежище оказалось такого, что заставило военный отряд пиктов отказаться от своей обреченной жертвы, которую они преследовали с настойчивостью изголодавшихся волков? Он знал, что это было священное место, которое могло использоваться различными кланами в качестве убежища, и беглецу, который нашел там укрытие от клана, к которому он принадлежал, нечего было бояться. Но другие кланы не придерживались такой же точки зрения на данное место. И люди, которые преследовали его так долго, конечно не считали его священным, это место, находящееся на таком огромном расстоянии от их дома. Это были люди Орла, чьи деревни находились отсюда далеко на востоке, вблизи границ пиктов, принадлежащих к племени Волка.
Волками были именно те, которые захватили в плен киммерийца, когда он после своего бегства из Аквилонии исчез в дремучих лесах. И они передали его людям Орла в обмен на находившегося у них в плену вождя племени Волка. У пиктов племени Орла были кровавые счеты к огромному киммерийцу. И этот счет стал еще более кровавым, потому что его бегство стоило жизни одному из известных вождей племени. Поэтому они преследовали его так неустанно, через широкие реки и крутые горы, не обращая внимания на то, что они сами становились объектом охоты для враждебных племен.
И теперь, уцелевшие после такого изнурительного преследования пикты просто повернули назад, хотя именно в этот момент их жертва прекратила движение, и у нее больше не оставалось никакой возможности ускользнуть от преследователей. Киммериец недоуменно покачал головой. Нет, он не мог объяснить то, что произошло.
Он осторожно поднялся. Голова у него лихорадочно кружилась от чудовищного напряжения, и он был едва в состоянии понять, что травля его прекратилась. Члены его совершенно окоченели, раны болезненно ныли. Он выплюнул сухую пыль и быстрым движением руки протер налитые кровью усталые глаза. Моргая, он осмотрелся вокруг. Под ним длинными и непрерывными волнами тянулась зеленая лесная чаща, а над западным краем повисла сине-стальная дымка, которая, насколько он знал, должна была теперь висеть над морем. Ветер шаловливо играл его черной гривой, а соленый воздух освежил его. Он большими поспешными глотками втягивал его в свою распухшую грудь.
Потом он повернулся, выругался от резкой боли в своей кровоточащей икре ноги и осмотрел карниз, на котором стоял. Позади него поднималась крутая каменная стена, увенчанная на высоте тридцати футов высоченным каменным гребнем. Вверх вели небольшие углубления для рук и ног, расположенные в порядке, напоминавшем узенькую лестницу. А на расстоянии пары шагов в стене темнела щель, которая была именно такой ширины, чтобы в нее мог пролезть человек.
Он, хромая, заковылял туда, заглянул в нее и тут же выругался. Солнце, высоко стоящее над северным лесом, осветило расщелину. Щель служила входом в туннелеобразную пещеру, а в ее конце виднелась довольно большая, окованная железом дверь.
Он неверяще прищурил глаза. Эта страна была совершенно дикой. Киммериец знал точно, что западное побережье было безлюдным на тысячу миль, если не считать редких деревень диких прибрежных племен, которые были еще менее цивилизованными, чем их родственники, живущие в лесу.
Ближайшим форпостом цивилизации были пограничные поселения, раскинувшиеся вдоль реки Грома, в сотне миль к востоку. И киммериец был уверен еще кое в чем: в том, что он был единственным белым, который когда-либо пересекал эти безбрежные, дремучие леса, находящиеся между рекой и побережьем океана. Однако эту дверь, несомненно, изготовили отнюдь не пикты.
То, что он не мог объяснить этого возбудило его подозрения, поэтому он приблизился к ней полный недоверия, сжимая в руках топор и кинжал. Когда его глаза приспособились к мягкому полумраку после яркого солнца, привыкли к слабому свету, который скудно просачивался к кованой двери сквозь специальное отверстие для освещения, он заметил еще кое-что примечательное. Туннель продолжался также и за дверью, а вдоль его стен громоздились огромные кованые медью и железом, поставленные друг на друга, сундуки. Оп пытался понять для чего они здесь. Он нагнулся над одним из них, который стоял на каменном полу, однако крышка сундука не открывалась. Он уже поднял вверх свой топор, чтобы разбить замок сундука, но вдруг передумал и вместо этого захромал к массивной сводчатой двери. Теперь он был более уверен, и его оружие осталось висеть на поясе. Он решительно нажал на дерево покрытое искусственной резьбой. Дверь открылась без сопротивления.
Так же внезапно его уверенность испарилась. С проклятием, сорвавшимся с губ, он быстро отступил назад. Он выхватил свой боевой топор-секиру и кинжал. Какое-то мгновение он стоял, замерев в угрожающей позе, подобно статуе и вытянув шею, чтобы постоянно видеть эту дверь.

Говард Роберт Ирвин - Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса автора Говард Роберт Ирвин понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Говард Роберт Ирвин - Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса.
Ключевые слова страницы: Конан узурпатор -. Сокровища Траникоса; Говард Роберт Ирвин, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 В проточном переулке http://www.alted.ru/pisatel/5736/book/50148/erenburg_ilya_grigorevich/v_protochnom_pereulke 
 Без Автора - Теремок http://www.alted.ru/pisatel/1/book/12036/-_bez_avtora/teremok