АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 магазин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Франкл Л.С.

Душа человека


 

На этой странице сайта находится литературное произведение Душа человека автора, которого зовут Франкл Л.С.. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Душа человека в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Франкл Л.С. - Душа человека без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Душа человека = 189.45 KB

Франкл Л.С. - Душа человека - скачать бесплатную электронную книгу


ВСТУПЛЕНИЕ
О ПОНЯТИИ И ЗАДАЧАХ
ФИЛОСОФСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
Из всех заблуждений человеческого ума самым
странным мне всегДа казалось то, что он мог
Дойти До мысли сомневаться в своем собствен-
ном существе или рассматривать его только как
приобретённый проДукт внешней прироДы, веДо-
мой нам лишь из вторых рук, - через посреДство
того самого Духа, который мы отрицаем.
Лотце
Будущий историк нашей современной духовной культуры
вероятно с удивлением отметит, как один из характернейших
ее признаков, отсутствие в ней какого-либо определенного и при-
знанного учения о сущности человеческой души и о месте че-
ловека и его духовной жизни в общей системе сущего. Гегель
некогда удивлялся <зрелищу народа без собственной метафи-
зики>. Еще более, быть может, изумительна возможность от-
сутствия и той части метафизики, которая касается вопроса
о существе самого человека и разъясняет человеку его жизнь;
замечательно, что в течение относительнее длительных периодоь
(измеряемых несколькими десятилетиями) человечество, по-ви-
димому, способно терять научный интерес к себе самому и жить,
не понимая смысла и существа своей жизни, так, по крайней
мере, обстоит дело с нашей эпохой, начиная с момента, когда
единственным официально признанным философским учением
о человеческой жизни стала так называемая эмпирическая психо-
логия, которая сама объявила себя <психологией без души>. Не
замечательно ли, в самом деле, что со времени, по меньшей
, мере, <Микрокосма> Лотце вплоть до работ Бергсона, лишь
в наши дни обративших на себя внимание, не появилось, ка-
жется, ни одного заслуживающего упоминания научно-философ-
ского произведения о природе души?
Когда в настоящее время заинтересовываешься этим - каза-
лось бы, не слишком специальным! - вопросом и ищешь каких-
либо указаний и поучений в современной литературе (как это
пришлось делать автору этих строк), то с изумлением и почти
с отчаянием убеждаешься, что такой литературы вообще почти
не существует. Находишь богатый запас глубоких мыслей и цен-
ных соображений в древней философии - у Платона, Аристо-
теля, стоиков и Плотина, в христианской философии (бл. Авгус-
тин!), в мистической литературе средних веков и нового времени
достаточно помянуть глубокомысленное учение Каббалы и род-
ственные ему идеи Якоба Бёме, С.-Мартена и Баадера); уже
гораздо беднее идеями по этому вопросу признанные школьной
традицией классические авторитеты так называемой <новой фи-
лософии>: здесь уже как будто начинается пустыня, лишь изредка
прерываемая такими богатыми оазисами, как Лейбниц, Шеллинг
и Мен де Биран . Со времени же Шеллинга и Мен де Бирана
идет почти сплошная пустыня и приходится питаться едва ли
не одними воспоминаниями.
Конечно, сторонники нынешней эмпирической или даже <экс-
периментальной> психологии скажут, что то, что мы называет
пустыней, есть хотя и скромная по виду, но плодородная нива.
взращенная после того, как планомерными усилиями опомнивше-
гося научного сознания была выкорчевана и выполота роскошная.
но бесплодная и ядовитая растительность старой <метафизики>.
Мы оставляем здесь в стороне спорный вопрос о возможности
и значении так называемой <метафизики> (напомним лишь
в этом отношении, что наше время явственно приступило к перс-
решению этого вопроса). Если бы было доказано, что старые
учения о душе были произвольны и ненаучны и что новой науке
удалось заменить их действительно точными и обоснованными
знанием, то был бы действительно обнаружен прогресс в этой
области. И мы охотно готовы признать, что сама идея опытного
психологического знания -- только при достаточно глубоком и
ясном понятии <опыта> - есть действительно ценное достижение
XIX века по сравнению с господствовавшей в XVII-XVIII веках
в этой области бесплодной рационалистической схоластикой. Но
дело тут вообще не в относительной ценности двух разных ме-
тодов одной науки, а в простом вытеснении одной науки совсем
другою, хотя и сохраняющей слабые следы родства с первой, но
имеющей по существу совсем иной предмет. Мы не стоим перед
фактом смены одних учений о душе другими (по содержанию
и характеру), а перед фактом совершенного устранения учений
о душе и замены их учениями о закономерностях так называемых
<душевных явлений>, оторванных от их внутренней почвы и
рассматриваемых как явления внешнего предметного мира. Ны-
нешняя психология сама себя признает естествознанием. Если
мы избавимся от гипноза ходячего, искаженного значения слов
и вернемся к их истинному, внутреннему смыслу, то мы легко
поймем, что это значит: это значит, что современная так назы-
ваемая психология есть вообще не психология, а физиология.
Она есть не учение о душе, как сфере некой внутренней реаль-
ности, которая - как бы ее ни понимать - непосредственно,
в самом опытном своем содержании, отделяется от чувственно-
предметного мира природы и противостоит ему, а именно учение
о природе, о внешних, чувственно-предметных условиях и за-
кономерностях сосуществования и смены душевных явлении.
Прекрасное обозначение <психология> - учение о душе - было
просто незаконно похищено и использовано, как титул для совсем
иной научной области; оно похищено так основательно, что,
когда теперь размышляешь о природе души, о мире внутренней
реальности человеческой жизни, как таковой, то занимаешься
делом, которому суждено оставаться безымянным или для кото-
рого надо придумать какое-нибудь новое обозначение. И даже
если примириться с новейшим, искаженным смыслом этого слова,
нужно признать, что, по крайней мере, три четверти так назы-
ваемой эмпирической психологии и еще большая часть так на-
зываемой <экспериментальной> психологии есть не чистая психо-
логия, а либо психо-физика и психо-физиология, либо же - что
точнее уяснится ниже - исследование явлений хотя и не
физических, но вместе с тем и не психических.

Мы не хотим здесь поднимать вопроса о ценности этих
привычных уже для нас наук; более того, мы не сомневаемся,
что, несмотря на смутность понятий, лежащую в их основе
и препятствующую их нормальному развитию, они делают в сво-
ей области нечто ценное и полезное. Одно лишь несомненно:
живой, целостный внутренний мир человека, человеческая лич-
ность, то, что мы вне всяких теорий называем нашей <душой>,
нашим <духовным миром>, в них совершенно отсутствует. Они
заняты чем-то другим, а никак не им. Кто когда-либо лучше
понял себя самого, свой характер, тревоги и страсти, мечты
и страдания своей жизни из учебников современной психологии,
из трудов психологических лабораторий? Кто научился из них
понимать своих ближних, правильнее строить свои отношения
к ним? Для того чтобы в -настоящее время уяснить себе чело-
веческую жизнь, свою и чужую, нужно изучать произведения
искусства, письма и дневники, биографию и историю, а никак
не научную литературу психологии. Достоевский и Толстой,
Мопассан и Ибсен, - Флобер, Геббель, Амиель в своих днев-
никах и письмах, - Карлейль, Моммзен и Ключевский - вот
единственные учителя психологии в нашей время; тогда как
в ученых трудах по психологии мы лишь изредка, как случайные
дары, найдем живые и ценные мысли, да и то лишь постольку,
поскольку их автор как личности с самостоятельной жизненной
психологической интуицией, непроизвольно и как бы противоз-
аконно возвышаются над официально установленной плоскостью
<научного> обсуждения вопросов. Чаще уже нужный материал
действительной психологии найдется среди талантливых кли-
нических наблюдений над душевнобольными; и характерно, что,
быть может, самое ценное и интересное в современной психо-
логической литературе заимствуется ею у психопатологии, пос-

ДУША ЧЕЛОВЕКА

кольку последняя основывается на живых наблюдениях над лич-
ностями и характерами, как живыми целыми.

II

Из последних указаний ясно, что и наше время, конечно
не вообще лишено интереса к человеческой душе и сущности
человеческой жизни. Да и было бы совершенно невероятно
чтобы этого не было. То, что в настоящее время отсутствует
и отсутствие чего мы болезненно ощущаем, есть именно научное
чисто теоретическое познание существа человеческой души. И так
как интерес к этому предмету, вообще говоря, никогда не может
исчезнуть у человека, то за отсутствием научного его удовлет-
ворения он выражается в иных формах. Характерное для пос-
ледних десятилетий пробуждение религиозного сознания и ре-
лигиозных интересов привело и к возрождению религиозных
учений о душе - ибо религиозное сознание, конечно, прежде
всего ставит вопрос о смысле и назначении человеческой жизни.
Это религиозное возрождение само по себе можно и нужно
только приветствовать. Не говоря уже о том, что оно имеет
свою собственную очевидную ценность, оно весьма существенно
даже для успеха чисто-научного знания, ибо ведет к расширению
и углублению человеческого опыта. Ничто не характеризует так
ярко поверхностности, непродуманности ходячего научного эм-
пиризма, как его непонимание и принципиальное недопущение
им некоторых основных форм опыта. Позитивистический эм-
пиризм, в сущности, недалеко ушел от того анекдотического
схоластика, который запрещал усматривать через телескоп пятна
на солнце, потому что у Аристотеля ничего не сказано про них.
Вопреки этим предубеждениям, именно с точки зрения эмпи-
ризма должно было бы быть ясно, что всякое расширение и уг-
лубление опыта ведет к обогащению знания. И в этом смысле
нужно сказать: для того чтобы познавать человеческую душу,
нужно прежде всего иметь ее опытно, нужно научиться опытно
ее переживать - и именно этому научает религиозное сознание.
Лишь религиозный человек способен иметь подлинное живое
самосознание, ощущать в себе <душу живу>; или, быть может,
вернее сказать: религиозность и самосознание в этом смысле
есть именно одно и то же. Прославленное в учебниках психологии
самонаблюдение просто невозможно там, где нет никакой <са-
мости>, как особого объекта, где в непосредственном живом соз-
нании мир внутренней жизни не выделился как особая,
специфическая реальность, от чувственно предметного бытия.
Вне этого условия не существует сомонаблюдения, а остается
лишь наблюдение единичных, оторванных от своей родной стихии
душевных процессов, сознаваемых лишь на чуждом им по СУ-
ществу фоне внешне-предметного мира, о чем мы уже говорили.
Поэтому как философия вообще, так и в особенности философия
души то, что в единственно-подлинном смысле заслуживает
названия психологии - издавна и постоянно питалась религиоз-
ными интуициями, зависела от живых опытных достижений
религиозного сознания. Начиная с Упанишад. с Гераклита
и Платона и кончая Достоевским, Ницше и Эдвардом Карпен-
тером подлинные успехи психологии были обусловлены обост-
ренным религиозно-нравственным сознанием.

Тем не менее - и к этому мы ведем здесь речь - религиозная
интуиция никогда не может сама по себе вытеснить научное
знание и заменить его собою - так же. как в других областях
знания никакое несистематическое, чисто-жизненное опытное
знакомство с предметом не делает ненужных научную, систе-
матически-логическую обработку этого сырого опытного ма-
териала. Форма научного знания, переработка. опыта в логиче-
скую систему понятий, в строгую последовательную связь осно-
ваний и следствий сеть единственный практически доступный
человеку способ достигнуть максимума осуществимой достовер-
ности, точности и полноты знания. Это есть великий способ
проверки и очищения знания, отделения в нем истины от субъ-
ективных мнений, придания ему внутренняя ясности и обоз-
римости. Вне этого условия знание, даже поскольку оно истинно.
не имеет общедоступного критерия истинность, 1. ему угрожает
всегда смешение с субъективной фантастикой, или в лучшем
случае, будучи самоочевидным и достаточно достоверным для
самого субъекта интуиции, оно лишено верных, прочных путей
для его передачи другим людям, и его усвоение зависит от
непроверяемых случайностей таинственного пути непосредствен-
ного духовного заражения. При всей относительности и производ-
ности значения научного знания - в условиях человеческого
сознания, для которого живая интуиция есть лишь нечастый
и недлительный дар, так что большая часть нашей умственной
жизни проходит лишь в стремлениях к ней или воспоминаниях
о ней, - научное знание - знание, которое мы в другом месте
назвали отвлеченным - есть единственная форма общедоступ-
ной и общеобязательной объективности. Его можно было бы
Сравнить с правовым порядком общественной жизни человече-
ства, который тоже питается исключительно живыми, не под-
ающимися нормировке социальными чувствами и при отсутствии
последних превращается в пустой и мертвящий формализм, но
отсутствие которого, при условиях земной, порочной человече-
ской природы, ведет не к углублению и оживлению социальных



связей, а лишь к деспотизму или анархии. Прекраснодушный
романтизм, презирающий объективные нормы и желающий пре-
доставить совершенную свободу живому чутью личности, при
фактических свойствах человеческого существа ведет и в прак-
тической, и в теоретической жизни лишь к удалению человека
от объективной Правды.

Но именно наше время в области философии и прежде все-
го,- чтобы вернуться к нашей теме,- в области познания души
заражено таким романтизмом. Мы считаем большою опасностью
для всей нашей духовной культуры, что столь важная и насущная
область знания в наше время развивается лишь в форме, которая
была кем-то удачно обозначена, как философияиррэспонсибэл.
Опасность заключается прежде всего в возможности реакции
здорового чутья простой, общедоступной объективной реальнос-
ти, - реакции, которая, как это всегда бывает, может повести
слишком далеко, вырвать пшеницу вместе с плевелами и вернуть
нас к слепоте материализма и позитивизма. Именно ради обес-
печения доверия к высшему источнику человеческого знания -
к живой религиозной интуиции - здесь необходима известная
умеренность, необходимо прекращение опасных и высокомерных
толков о банкротстве науки и забота о сохранении, а не разру-
шении того моста, который соединяет область высшей Истины
с нормальной будничной сферой среднего человеческого сознания
и который мы имеем в лице научного знания.

В двух формах происходит, в области учений о душе, это
устранение научного знания: в форме наивной фальсификации
науки через безотчетное, сумбурное ее смешение с религией
и мистикой и в форме сознательного отрицания науки. Первое
мы имеем в столь популярных ныне оккультических и тео-
софских учениях о душе, которые сами именуют себя сокровенной
наукой . В настоящее вре-
мя, конечно, уже невозможно относиться с огульным отри-
цанием, как к сплошному суеверию и шарлатанству, ко всей
области упомянутых учений: слишком много здесь оказалось
проверенных фактов и слишком ясна связь их с интереснейшими
достижениями официально-признанной научной психологии
(гипноз, <подсознательное> и пр.). Интерес к этой области обна-
руживают теперь все живые, непредвзятые умы, субъективно,
по своим симпатиям и умственным привычкам, совершенно да-
лекие от нее. И огульное отрицание и высмеивание есть здесь
обычно лишь признак высокомерной, псевдонаучной узости. За
всем тем остается несомненным, что так, как по большей части
ведутся исследования этого типа, они представляют невыносимую
смесь объективных наблюдений с субъективной фантастикой и,
главное, основаны на грубейшем смешении науки с мистикой,
одинаково искажающем ту и другую и ведущем к какому-то

противоестественному супранатуралистическому материализму.
Тонкая, своеобразная, ни с чем не сравнимая область духовной
жизни, достижимая лишь нечувственному внутреннему созер-
цанию, рассматривается здесь как что-то видимое, осязаемое,
материальное, над чем можно производить внешние эксперимен-
ты, что можно даже взвешивать и фотографировать; и именно
в силу этой ложной рационализации по существу сверх-
рационального, действительно рациональный момент всякого
знания - точность понятий, последовательность и обоснован-
ность мышления, отграничение доказанного и объективного от
сомнительного и непроверенного - становятся совершенно не-
возможными; и шарлатаны и легковеры имеют здесь в силу
самого метода, в силу основных предпосылок исследования
неизбежный перевес над добросовестными и осторожными
людьми.

По существу гораздо опаснее, потому что внутреннее гораздо
глубже и более серьезна, та форма устранения научного знания,
которая представлена в современной литературе о душе и при-
роде человека, или просто пренебрегающей научной стороной
знания, или сознательно ее отвергающей. Мы не можем, конечно,
требовать от мыслителей-художников, раскрывающих нам тайны
человеческой души, вроде Достоевского, Толстого, Ибсена, или
от мечтателей и проповедников, вроде Ницше, Метерлинка ,
Карпентера, чтобы они непременно занимались наукой или при-
давали своим размышлениям и наблюдениям научную форму.
Это было бы нелепым педантизмом и неблагодарностью к ним:
ибо плоды их духовного творчества достаточно ценны так, как
они есть, и дают богатейшую пищу и научной мысли. Опасность
начинается там, где такая литература или принимается за воз-
мещение научного знания, или сама выступает с таким притя-
занием. Где философия открыто отождествляется с поэтическим
вдохновением, религиозной верой или моральной проповедью -
как это имеет место, например, у Ницше, который видит в фи-
лософе не искателя истины, а <законодателя ценностей>, или у
одного новейшего талантливого русского мыслителя, который
решительно отрицает какую-либо связь философии с наукой и
отождествляет ее с чистым, автономным творчеством, анало-
гичным искусству,-там совершается настоящее философское
грехопадение;

Франкл Л.С. - Душа человека -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Душа человека автора Франкл Л.С. понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Душа человека своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Франкл Л.С. - Душа человека.
Ключевые слова страницы: Душа человека; Франкл Л.С., скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 В поисках белого бизона, или Мальчики-охотники с берегов Миссисипи http://www.alted.ru/pisatel/1734/book/48815/rid_mayn_tomas/v_poiskah_belogo_bizona_ili_malchiki-ohotniki_s_beregov_missisipi 
 Избранник http://www.alted.ru/pisatel/7649/book/25941/mann_tomas/izbrannik