АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 виски дьюарс 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Карр Джон Диксон

Гидеон Фелл -. Восемь мечей


 

На этой странице сайта находится литературное произведение Гидеон Фелл -. Восемь мечей автора, которого зовут Карр Джон Диксон. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Гидеон Фелл -. Восемь мечей в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Карр Джон Диксон - Гидеон Фелл -. Восемь мечей без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Гидеон Фелл -. Восемь мечей = 211.87 KB

Карр Джон Диксон - Гидеон Фелл -. Восемь мечей - скачать бесплатную электронную книгу



Гидеон Фелл –
OCR tymond
Аннотация
…На следующее утро, поднявшись наверх, Сторер сразу же обратил внимание на то, что в кабинете по-прежнему горит свет. Он осторожно постучал в дверь, не услышал никакого ответа, снова постучал, только уже громче, но с тем же результатом, затем попробовал открыть дверь, убедился, что она закрыта изнутри, приставил к ней стул, забрался на него и попытался заглянуть в кабинет через верхнюю фрамугу…
Деппинг лежал лицом вниз прямо на своем письменном столе; смертельная рана от пули находилась почти в середине лысины на затылке. Слегка оправившись от страха и шока при виде мертвого хозяина, Сторер все-таки пробрался через фрамугу внутрь кабинета: Деппинг, судя по всему, был мертв уже несколько часов, никакого огнестрельного оружия поблизости видно не было…
Джон Диксон Карр
Восемь мечей
Глава 1
В высшей степени необычное поведение епископа
В то утро старший инспектор Хэдли пришел на работу почти в бодро-веселом настроении. Причин для этого было, в общем-то, несколько, но самая главная состояла в том, что накануне наконец-то кончилась поистине убийственная августовская жара! После двух бесконечных недель раскаленного воздуха и адской духоты долгожданный и весьма обильный дождь стал для всех манной небесной… Хэдли находился у себя дома, в Ист-Кройдоне, и работал над своими мемуарами, задумчиво размышляя и по-своему беспокоясь, не получаются ли они у него уж слишком самонадеянными. Дождь восстановил его силы, вернул ощущение реальности жизни… Предстоящая реформа полицейских сил его уже совсем не беспокоила, поскольку не далее как через месяц ему предстояло уйти на вполне заслуженную пенсию. Вообще-то он мог бы уже сейчас «скинуть с себя этот хомут», но только, так сказать, образно, ибо, во-первых, был совсем не из тех, кто любит делать вызывающие жесты, а во-вторых, у миссис Хэдли имелись свои социальные амбиции. Зато уже через месяц, всего через месяц, окончательный вариант рукописи будет передан в редакцию издательства «Стэндиш и Берк», а уж тогда…
Итак, дождь и охладил его, и привел в норму чувства. Отметив со свойственной ему методичностью, что дождь начался чуть ли не ровно в одиннадцать часов вечера, Хэдли облегченно вздохнул и с чувством полнейшего удовлетворения отправился спать. И хотя раннее утро следующего дня было по-прежнему весьма и весьма теплым, убийственная жара все-таки явно пошла на убыль, что не могло не радовать истинного британца, направляющегося на работу к себе в Скотленд-Ярд в поистине радужном, если не сказать ликующем настроении души.
Однако, увидев, что лежит у него на письменном столе, Хэдли от удивления даже не смог удержаться от достаточно приличного, но все-таки весьма и весьма сильного ругательства. Более того, срочно созвонившись с помощником комиссара и поговорив с ним, он пришел в еще большее возбуждение.
— Да знаю я, Хэдли, прекрасно знаю, что это совсем не дело Скотленд-Ярда, — услышал он в телефонной трубке хорошо знакомый, но далеко не самый приятный голос высокопоставленного полицейского чиновника. — Но при этом я надеялся и, честно говоря, продолжаю надеяться услышать от вас какие-нибудь стоящие соображения. Самому мне пока ничего в голову не приходит. Стэндиш уже несколько раз мне звонил…
— Сэр, мне все это, конечно, понятно, но, тем не менее, очень хотелось бы знать, в чем, собственно, суть вопроса? — не скрывая раздражения, поинтересовался старший инспектор. — Лично я пока не вижу на моем столе ничего, кроме каких-то малопонятных заметок о каком-то епископе и каком-то еще менее понятном полтергейсте. Ну и что, интересно, все это означает?
На другом конце телефонного провода сначала раздалось недовольное ворчание, затем послышалось что-то несколько более разборчивое.
— Да мне и самому не очень-то понятно, что все это может означать, — честно признался помощник комиссара. — Если, конечно, не считать того, что это касается епископа Мэплхемского… Говорят, большая шишка. Как мне успели доложить, он проводил в Глостершире отпуск — гостил у полковника Стэндиша, поскольку несколько перетрудился на ниве очередной антикриминальной кампании или чего-то в этом роде, ну и…
— Ну и… что, сэр?
— А то, сэр, что у полковника Стэндиша появились насчет его сильные, так сказать, сомнения. По его словам, например, он лично, подчеркиваю, лично видел, как епископ скатывался вниз по перилам…
— Скатывался по перилам?
В трубке послышалось тихое, но вполне отчетливое хихиканье. Затем прекрасно поставленный голос господина помощника задумчиво произнес:
— Да, признаюсь, мне очень, очень хотелось бы лично увидеть, как это происходит. А знаете, Стэндиш твердо убежден, что… что у епископа, так сказать, поехала крыша… Причем случилось это через день после появления полтергейста…
— Простите, сэр, но не могли бы вы вернуться к фактам? И хотелось бы, с самого начала. Конечно, если вы не возражаете, сэр, — мягко, но настойчиво попросил Хэдли, вытирая носовым платком вдруг вспотевший лоб и бросая при этом на телефонную трубку мстительный взгляд. — Хотя вообще-то сам факт того, что у священнослужителя, пусть даже достаточно высокого ранга, как вы только что сами заметили, сэр, «поехала крыша» и он по тем или иным причинам получает удовольствие от того, что «скатывается вниз по перилам в поместье полковника Стэндиша в Глостершире», нас никоим образом не касается, сэр. Я только хотел бы…
— Думаю, чуть позже епископ вам сам обо всем расскажет, Хэдли. Поскольку скоро будет у вас… Короче говоря, вот что мне представляется достаточно очевидным: в «Гранже» — загородном поместье полковника Стэндиша — есть комната, в которой, как все уверены, регулярно случаются явления всем известного полтергейста… Кстати, Хэдли, полтергейст, для вашего сведения, это немецкий термин, буквально переводится как «пляшущий дух». Я даже не поленился выяснить это в британской энциклопедии. Так вот, это нечто вроде таинственного духа, который вызывает вокруг себя массовый переполох, заставляет стулья неизвестно зачем и почему плясать, ножи и ложки летать, ну и все такое прочее. Вы внимательно следите за моей мыслью, Хэдли?
— О господи ты боже мой!… Да, да, конечно же, сэр.
— Полтергейст практически никак не проявлял себя вот уже много лет. Но вот не далее как два дня тому назад, когда викарий соседнего прихода преподобный отец Примли обедал в «Гранже», то…
— Как вы сказали? Что, еще один священнослужитель?!. Ничего, ничего, сэр, ради бога, простите. Не обращайте внимания. Продолжайте, пожалуйста, прошу вас.
— Так вот, тогда он опоздал на последний автобус, а у шофера полковника Стэндиша в тот день был выходной, поэтому викария без особого труда уговорили остаться в «Гранже» до следующего утра. О полтергейсте тогда почему-то никто даже не вспомнил, и его поместили в той самой комнате, с теми самыми призраками, которые где-то в час ночи приступили к своему, так сказать, «веселому» делу: сбили пару картин со стен комнаты, «поиграли» стульями, пошвырялись предметами, шумно побегали туда-сюда, ну и все такое прочее… А в довершение всего, когда викарий молился во имя спасения своей драгоценной жизни, со стола слетела полная чернильница и ударила его прямо в глаз!
До смерти перепуганный викарий, естественно, забил тревогу, разбудил весь дом… Первым к нему тут же прибежал сам полковник Стэндиш с заряженным револьвером в руке, ну а за ним и все остальные. Чернила оказались красного цвета, поэтому вначале им показалось, что произошло убийство. Но затем в самом разгаре возникшей шумной неразберихи они обратили внимание на окно, через которое вдруг увидели, что на плоской крыше соседнего строения стоит он сам… в ночной рубашке…
— Увидели, сэр, кого?
— Епископа. В ночной рубашке, — терпеливо объяснил помощник комиссара. — В ярком лунном свете его отчетливо все видели и, естественно, сразу же узнали.
— Конечно же, сразу узнали, сэр, — покорно согласился Хэдли. — Но что он там на крыше делал? В своей, как вы говорите, ночной рубашке…
— Что он там делал? Как епископ потом сам утверждал, он собственными глазами видел жулика у клумбы с цветами герани.
Хэдли откинулся на спинку стула, внимательно и сосредоточенно посмотрел на телефонный аппарат. Достопочтенный сэр Джордж Белчестер никогда не казался ему именно тем, кого следовало бы назначать на должность помощника комиссара государственной полиции, — в общем-то способный работник, он, тем не менее, относился к своим обязанностям с эдакой не всегда понятной легкостью, и, что самое главное, для него была характерна «затуманенная манера излагать реальные факты». В силу этого Хэдли предпочел прочистить горло и терпеливо подождать. Затем, так и не дождавшись достаточно внятного ответа, все-таки поинтересовался:
— Сэр, вы, случайно, не разыгрываете меня?
— Я? Разыгрываю вас? Да упаси господь!… Послушайте, возможно, я уже упоминал, что, по словам самого епископа Мэплхемского, он самым тщательным образом изучил проблему преступности и преступников, хотя лично я, должен признаться, не имею конкретных свидетельств о его практическом участии в каких-либо полицейских расследованиях. Да-да, кажется, он написал об этом книгу. Возможно, книгу даже очень хорошую, не буду кривить душой… Так или иначе, но епископ готов поклясться, что лично видел, как этот человек проходил мимо клумбы с геранью. И утверждает, что он направился вниз по холму в направлении гостевого домика, в котором совершенно случайно остановился известный всей округе мерзавец по имени мистер Деппинг…
— Кто-кто?
— Тот самый жулик. Его имени тогда я точно не расслышал, однако, по мнению епископа, это и был тот самый преступник, которого все в округе прекрасно знают. Его — то есть самого епископа — тогда разбудил непонятный шум, как он сам утверждает, в той самой комнате с полтергейстом. Епископ подошел к окну и на лужайке возле дома увидел того самого человека. В ярком свете луны он был виден очень отчетливо. Тогда епископ вылез через окно на крышу и…
— И что? Зачем? Для чего?
— Не знаю, во всяком случае, пока не знаю, — не скрывая раздражения, ответил Белчестер. — Но, тем не менее, он сделал это. Сделал потому, что, по искреннему убеждению епископа, в окрестностях поместья находился опасный преступник, причем находился с целью нанести ущерб! Не знаю точно чему или кому именно, но речь идет именно о нанесении «возможного ущерба». Похоже, он просто ужасный человек, Хэдли, уж поверьте. Не забывайте, именно епископ буквально настоял на том, чтобы полковник Стэндиш тут же позвонил мне и потребовал, чтобы мы немедленно занялись этим делом. Тот его настойчивую просьбу, конечно же, выполнил, однако своего мнения насчет того, что у епископа «поехала крыша», отнюдь не скрывает. Особенно учитывая факт его нападения на одну из служанок поместья…
— Кого-кого? — почти прокричал Хэдли в трубку. Сам не совсем веря тому, что только что услышал.
— Увы, это уже известный факт, сэр. Полковник Стэндиш лично стал тому свидетелем. Равно как и его дворецкий. Не говоря уж о сыне полковника.
Пересказывать все это Белчестеру, похоже, даже очень нравилось. Он был одним из тех, кто любил, причем с огромным удовольствием, долго и, желательно, в мельчайших деталях рассуждать по телефону о любых самых животрепещущих проблемах. Желательно глобальных. Удобно развалившись в кресле… Хэдли, увы, был не из таких. Он предпочитал говорить «лицом к лицу», продолжительные телефонные рассусоливания старшего инспектора просто выводили его из себя. Однако помощник комиссара совершенно не желал его отпускать.
— А знаете, так уж произошло, — безапелляционно заявил он. — Похоже, у этого зануды Деппинга, который поселился в гостевом домике, есть дочь или племянница… ну или что-то вроде того… проживающая в данный момент не где-нибудь, а, представьте себе, во Франции. Кроме того, у полковника Стэндиша, как вам уже известно, есть сын. Результат: в данном случае речь вполне может идти и о так называемых матримониальных отношениях. Молодой Стэндиш только что вернулся из Парижа, куда летал с коротким визитом и где они с девушкой решили создать семейную пару. Так вот, он как раз сообщал эту радостную новость отцу в библиотеке, просил у него родительского благословения, ну и всего остального, что положено, и при этом красочно рисовал радужные картины того, как сам епископ Мэплхемский будет сочетать их святым законным браком у алтаря, когда до них вдруг донеслись дикие вопли из зала.
Естественно, они поспешили туда и собственными глазами увидели, как епископ в черном цилиндре и кожаных гетрах заваливает одну из горничных прямо на широкий стол…
Хэдли, сам того не ожидая, издал недовольные звуки — он был весьма добропорядочным семьянином и к тому же совсем не был уверен, что их телефонный разговор никто не подслушивает.
— Ну, вообще-то все далеко не так плохо, как может показаться на первый взгляд, — услышав в трубке реакцию своего собеседника, поспешил успокоить его Белчестер. — Хотя выглядело все это, честно говоря, довольно странно. Его преподобие схватил девушку за волосы на затылке и вроде бы пытался их вырвать, сопровождая свои движения в высшей степени непотребными угрозами. Совсем, должен заметить, не свойственными достопочтенному епископу! Вот, собственно, и все, что сообщил мне сам полковник Стэндиш. Правда, в весьма возбужденной манере. По его мнению, епископу, очевидно, показалось, что девушка носила парик. В любом случае, он в весьма категорической форме настоял на том, чтобы полковник немедленно позвонил лично мне и договорился о встрече с одним из наших людей. Естественно, достаточно высокого ранга.
— Значит, он уже на пути сюда, сэр?
— Да… Думаю, да. Хэдли, мне хотелось бы, чтобы вы сделали мне одолжение и встретились с ним. Лично. Это, надеюсь, хоть каким-то образом успокоит его преподобие, ну а нам, сами понимаете, с церковью лучше быть в добрых отношениях. Кроме того, полковник Стэндиш один из «молчаливых» партнеров того самого издательства, для которого вы пишете ваши мемуары. Кстати, вам известно об этом?
Хэдли задумчиво постучал пальцем по телефонной трубке.
— Хм… Нет, нет, мне об этом ничего не известно. Лично я встречался только с мистером Берком. Так что…
— Прекрасный человек, — перебил его Белчестер. — Скоро вы познакомитесь с ним поближе. Желаю удачи! — И, даже не попрощавшись, повесил трубку.
Хэдли с мрачным видом скрестил на груди руки, несколько раз, как бы про себя, пробормотал: «Полтергейст, полтергейст, милый добрый полтергейст», а затем углубился в долгие и печальные размышления о наступивших для государственной полиции поистине черных днях, когда старшему инспектору отдела криминальных расследований приходится терпеливо и безропотно выслушивать бессмысленные россказни явно спятившего епископа, который почему-то «съезжает вниз по перилам», непонятно зачем нападает на, судя по всему, ни в чем не повинную молодую девушку только потому, что она, как ему кажется, носит парик, швыряется чернильницей в викария…
Впрочем, довольно скоро к нему снова вернулось его врожденное чувство юмора: на губах, под аккуратно подстриженными седоватыми усиками, появилась ироничная усмешка, и он, пожав плечами и тихо насвистывая, приступил к просмотру утренней почты.
Одновременно старшему инспектору невольно вспомнилось, сколько же мерзости и откровенной чуши ему пришлось выслушать и даже повидать в этой самой небольшой комнатке со скучными коричневыми стенами и окнами, выходившими на мрачную набережную, за все тридцать пять лет его добросовестной службы в полиции. Каждое утро он терпеливо брился, пил крепкий кофе со сливками и мягким круассаном, целовал на прощание любимую жену, затем, сидя в пригородном поезде, везущим его в Викторию, не без опасения просматривал утреннюю газету (не без опасения, потому что в ней всегда содержались весьма прозрачные намеки на возможные трагические события — либо со стороны этой чертовой Германии, либо со стороны этого чертова британского климата), заходил в свой кабинет и приступал к исполнению своих профессиональных обязанностей, связанных с воровством, грабежами, убийствами, пропажами домашних собак, ну и прочими тому подобными рутинными событиями. А вокруг него тихо шуршал и гудел упорядоченный шум хорошо отлаженного механизма, едва доносившийся гомон…
— Войдите, — еще не отойдя от размышлений, механически произнес Хэдли, услышав осторожный стук в дверь.
В кабинет просунулось смущенное лицо дежурного констебля.
— К вам посетитель, сэр, — кашлянув, доложил он. Затем, уже войдя, положил на стол старшего инспектора визитную карточку.
— Посетитель? — произнес Хэдли, не отрывая глаз от лежавшего перед ним отчета о вчерашних происшествиях. — Ну и что же ему надо?
— Не знаю, сэр, но, полагаю, вам лучше его принять.
Старший инспектор бросил взгляд на визитную карточку. На ней было написано:
«Д-р Сигизмунд фон Хорнсвоггл, ВЕНА»
— Боюсь, вам лучше его принять, сэр, — повторил констебль с довольно необычными для него настойчивыми нотками в голосе. — Он там уже всех достал. Психоанализирует любого, кто оказывается рядом. Сержант Беттс уже спрятался в отделе архивов и клянется, что не выйдет, пока кто-нибудь не уберет этого джентльмена подальше.
— Послушайте! — громко воскликнул вконец раздосадованный Хэдли и со скрипом развернулся в своем крутящемся кресле. — Вы что, все сегодня сговорились достать меня? С самого утра? Что, черт побери, значит «он там всех достал»? Вы что, не в состоянии его выгнать?
— Понимаете, сэр, — почему-то жалобно заблеял констебль, — дело в том, что… что, кажется, мы его знаем. Видите ли…
Констебль был отнюдь не маленьких размеров, но на этот раз его просто-напросто отодвинул в сторону человек куда более крупный, примерно в три раза. В дверном проеме, показавшемся вдруг совсем узеньким, неожиданно появилась чудовищно массивная фигура в черной накидке, блестящем цилиндре и с тросточкой в руке. Но первое и самое яркое впечатление о нем у старшего инспектора было связано почему-то не с его размерами, а… с его бакенбардами! Таких шикарных, иссиня-черных бакенбардов до самого низа щек ему, честно говоря, еще никогда не приходилось видеть.

Карр Джон Диксон - Гидеон Фелл -. Восемь мечей -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Гидеон Фелл -. Восемь мечей автора Карр Джон Диксон понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Гидеон Фелл -. Восемь мечей своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Карр Джон Диксон - Гидеон Фелл -. Восемь мечей.
Ключевые слова страницы: Гидеон Фелл -. Восемь мечей; Карр Джон Диксон, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Родина http://www.alted.ru/pisatel/1138/book/52855/kuprin_aleksandr_ivanovich/rodina 
 Вершинин Лев Рэмович http://www.alted.ru/pisatel/396/vershinin_lev_removich