АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 отели нетании 3 звезды      http://www.alcodream.ru/product/remy-martin-louis-xiii-grande-champagne-id907 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кадик поднял Эди-бэби на смех, когда узнал, что Эди не имеет представления о том, кто такой Элвис, и о том, что его недавно взяли в армию (или он вернулся из американской армии, Эди-бэби не помнит).
Если бы Эди-бэби считал, что Кадик трус, он бы с ним не общался. Но Кадик особенный, он не трус, очевидно: Эди-бэби видел, как Кадик однажды набил морду Мишке Шевченко, когда тот стал его высмеивать. Все ребята сидели тогда тут же, на Салтовском шоссе, под липами на зеленых скамейках. Обычно под липами собираются старшие ребята: штангисты Кот и Лева, только что пришедшие из тюрьмы — сидели за то, что побили милиционера, — друг и покровитель Эди-бэби Саня Красный, Славка Цыган, Бокарев, Толик Дерганый, Фима Мешков, Витька Косой, но он сейчас в армии. Этим ребятам всем уже за двадцать, они не малолетки.
3
Ага, вот и Кадик. В точно такой же желтой, как у Эди-бэби, с капюшоном куртке, подпрыгивая и корча гримасы, Кадик выбегает из-за серого угла своего дома и машет Эди рукой. Желтые куртки они придумали сами, а сшила их тетя Мотя — соседка Кадика. У него сто соседей или больше, Кадик живет не в квартире, а у них коридорная система. Осталась от общежития. Модель желтых курток ребята сняли с австрийского альпийского пальто Кадика, которое он привез с фестиваля. Вместе со старшими ребятами из «Голубой лошади» Кадик ездил на фестиваль. Это было год назад, а среди лабухов Кадик отирается с двенадцати лет. Все на Салтовке знают, что Кадик — это тот парень, который был в «ГОЛУБОЙ ЛОШАДИ» и ездил на ФЕСТИВАЛЬ.
— Извини, старик, — говорит Кадик. — Маханша, дура, куда-то переложила пласт, который я должен отвезти сегодня Юджину. Все перерыл, так и не нашел. Пласт дорогой. Вот сука, вот блядь старая!..
В отличие от всех других салтовских ребят, Кадик и Эди ругаются мало. У других ребят после каждого «нормального» слова следует «ебаный в рот!», или «блядь», или «пизда», или более редкие индивидуальные ругательства. Эди-бэби же ругается только иногда. Он сам не знает, почему так получилось.
До одиннадцати лет Эди-бэби был невероятно примерным мальчиком — каждый год получал похвальные грамоты и несколько лет подряд был председателем совета отряда. Эди-бэби помнит себя с красным галстуком, с маленьким чубчиком идиота, стоящего, подняв правую руку в пионерском салюте, перед председателем совета дружины или старшим пионервожатым и рапортующим: «Товарищ старший пионервожатый!» — дальше следовала пшенная каша из слов, которую Эди-бэби начисто позабыл. Раиса Федоровна вспоминает о том времени как о потерянном рае.
В свободное от школьных занятий время Эди-бэби читал все, что попадалось под руку. И не просто читал, а выписывал интересующие его сведения в особые, тщательно рассортированные тематически тетрадки. Эди-бэби ни с кем не дружил в тот период, кроме Гришки Гуревича, с которым они изредка играли в карты — Гришка всегда жульничал и выигрывал — и исследовали окружающие поля и овраги. Гришка, очень похожий на лягушку, необыкновенно умный мальчик, был так же любопытен, как и Эди-бэби…
Можно сказать, что первые четыре года школы до роковых одиннадцати лет Эди-бэби промечтал. Он читал, выписывал и мечтал. Выписывал он многое. Например, из нескольких томов путешествий доктора Ливингстона по Африке Эди мелким почерком исписал восемь (!) 48-страничных тетрадей. На среднем пальце правой руки у Эди появился внушительный мозоль, сам палец искривился, и, хотя мозоль постепенно сократился в размерах, палец остается кривым и мозолистым и посейчас. Ночами на его диване Эди-бэби снилось, что он наблюдает солнечное затмение в Африке, в травяной хижине вокруг него разложены никелированные мореходные инструменты для определения местонахождения — широты и долготы, секстан, астролябия и другие, бьет барабан, и голые туземцы кружатся в соломенных юбочках вокруг изгороди, на колах которой, спокойно моргая глазами, торчат отрубленные человеческие головы.
Вероятнее всего, Эди-бэби был в те годы практический романтик. Едва научившись читать, он поспешно поглотил огромное количество обычных книг, вроде детей капитана Гранта и пятнадцатилетних капитанов, разбавленных островами сокровищ, прихватив по пути все содержимое родительского книжного шкафа, довольно обширного, в числе родительских книг несколько разрозненных Мопассанов и Стендалей, которые, впрочем, оставили его тогда равнодушным.
Очевидно, как практический романтик, Эди-бэби не удовлетворился бессистемными восторгами Жюль Вернов, Стивенсонов и других авторов и решил пойти дальше — приготовить себя к жизни романтического путешественника крепко и основательно. Посему в последующие годы он, скривив позвоночник, старательно скорчившись за родительским круглым столом, стоявшим в центре комнаты, — позже ему купили маленький письменный стол, видя его старания, — а то и стоя на коленях, положив книгу и тетрадку на табурет, выписывал латинские названия растений и животных, терпеливо изучал методы добывания воды в Сахаре или названия кактусов, которые возможно употреблять в пищу, оказавшись без еды в мексиканской пустыне.
Его страсть к систематизации простиралась так далеко, что Эди-бэби завел себе специальные каталоги, где растения и животные были растасованы по семействам и родам, со старательно выписанными на отдельные листки данными. О растении было сказано, каких бывает размеров, какого вида у него листья, размер ореха, способ размножения, какие части данного растения возможно употреблять в пищу, где данное растение возможно встретить Эди-бэби в его последующих скитаниях, и рисунок растения. В нормальной стране Эди-бэби не отходил бы от Зирокс-машины. В городе Харькове Эди-бэби переводил рисунки на кальку и затем наклеивал рисунок на лист с данными растения или животного. Строгий порядок царил в мире будущего путешественника и исследователя. Замечательно все же, что предпочтение Эди-бэби отдавал растениям и животным экзотическим, а среди экзотических решительно предпочитал виды и роды тропической зоны. Может, потому, что холодный период года длится в Харькове много дольше, чем теплый?
Нетрудно догадаться, что, как истинный романтик, в сфере мореходства Эди предпочитал парусные суда. Он мог бы, если бы было кому, Гришку Гуревича родители скоро увезли на другую квартиру, часами говорить о бермудском и латинском парусных вооружениях, о стоячем и бегучем такелаже, о типах якорей, о галсах и узлах, о том, как совершить поворот на зюйд-зюйд-вест, если ветер дует неблагоприятный.
Библиотекарша Виктория Самойловна вначале не верила, что Эди-бэби читает все эти книги со сложными названиями «Фауна Патагонии» или «Записки русского географического общества», работы Дарвина на Галапагосских островах или бесконечные путешествия по миру никому, кроме Эди-бэби, не известных биологов и зоологов загоскиных и зенкевичей, но однажды, заговорив с бледным мальчиком, только что отстучавшим шапкой с валенок снег, вдруг обнаружила, что зеленое существо все знает. Мало того, существо, вообще-то не любившее читального зала, время от времени вынуждено было в своих изысканиях обращаться к помощи Большой Советской Энциклопедии — посему проводило часы, близоруко (очков существо стеснялось) копаясь в огромных томах, — пополняло свои знания.
Такое существо было единственным на весь район, и, хотя русские дети традиционно много читали в те годы и в библиотеке всегда стояла очередь, — Эди-бэби вскоре получил исключительное право входить за конторку, где восседала Виктория Самойловна, и копаться в книгах сколько влезет, хоть весь день. Эди-бэби был счастлив и вскоре присоединил к своим обширным каталогам, которые он хранил с молчаливого согласия соседей по квартире в неработающей ванной комнате (все равно не было горячей воды), еще и каталог геологический. Изучать так изучать!
Фанатический педантизм их дитяти в накапливании знаний выглядел, надо полагать, весьма странно для людей вне его мира, для родителей Вениамина Ивановича и Раисы Федоровны, так как Эди-бэби никому и никогда не хвастался своими знаниями, никогда не раскрывал их в школе, что уж и вовсе было непонятным.
Когда же в дополнение к сланцам, песчаникам, известнякам и базальтам мира Эди-бэби вдруг сделал резкий поворот и стал изучать и систематизировать французских и английских королей, римских императоров и даже императоров никому не нужной Австро-Венгерской империи, родители не на шутку всполошились.
«Эдинька, ты пошел бы погулял, что ли, — говорила ему мама Рая, — что ты все сидишь взаперти. Смотри, какой ты бледный. Вот Гена все время на улице, у него поэтому розовые щеки — здоровый вид. Пойди, покатайся на лыжах!» Отец — старший лейтенант — только что купил сыну лыжи, которые Эди-бэби игнорировал.
Эди-бэби терпеть не мог мальчика Гену из соседнего подъезда, которого ему всегда ставили в пример, и знал, что Гена круглый идиот. Если Эди-бэби и держался до своих одиннадцати лет в школе особняком, его все же уважали, не совсем понятно за что, может быть, именно за то, что он держался особняком, и в конце концов три года подряд единодушно выбирали председателем совета отряда, хотя Эди это и мало интересовало. Отсидев с большими муками свои шесть часов в школе, Эди-бэби бежал в библиотеку, она находилась по другую сторону трамвайной линии, напрямик от школы, а потом домой, к своим тетрадкам и каталогам. Гену же никто не уважал, ребята над ним смеялись и часто били. Эди-бэби был избит только раз, и он, этот один раз, навечно отразился на психике Эди и даже сформировал его характер. Но об этом дальше. Сейчас Эди-бэби и Кадик пошли к гастроному.
4
Кадик и Эди-бэби встретились, чтобы выпить. Праздник есть праздник, как ты ни сторонись козьего племени, а к вечеру Кадик будет занят — поедет «в центр» к Юджину, его модели-герою, предмету его обожания и подражания, Юджин играет на саксофоне в Доме, культуры работников связи. Кадик «гуляет» Октябрьские с Юджином и его лабухами. Не очень уверенно, с неделю назад, Кадик предложил Эди-бэби гулять Октябрьские с ним у Юджина на Сумской, но, во-первых, он предложил не очень уверенно, он не «босс», как он сам сказал, взрослые лабухи таскают его с собой, а гордому Эди-бэби не хочется быть еще одним малолеткой; во-вторых, хотя он и знает Юджина, он же Женя Заборов, Юджин не очень нравится Эди-бэби. Может, он и гениальный саксофонист, каким считает его Кадик, но ни Эди, ни Сане Красному, к чьему мнению Эди прислушивается, Саня на семь лет старше, он как бы старший братишка Эди, Эди ему доверяет, — Юджин не нравится.
Не хочет Эди гулять Октябрьские с Юджином еще и по другой причине, о которой он Кадику не говорит. Из-за Светки. Идти со Светкой в компанию взрослых ребят Эди чуть-чуть побаивается. Светка красивая, все ребята завидуют Эди, что он «ходит», как у них в поселке говорят, со Светкой. К Сашке Плотникову, который учится не у них в восьмой, а в другой школе, Эди-бэби тащит именно Светка. Всех ребят и девочек, которые там будут, Эди-бэби знает. Они все немножко кривляки, особенно Гарик, по кличке «морфинист», и его Ритка, но хотя бы Эди-бэби знает, чего от них ожидать. Эди-бэби впервые стал ходить со Светкой на майские праздники, но уже несколько раз дрался из-за нее. Светка — кокетливая девочка. Эди-бэби не хочет, чтобы, напоив его Светку, а она всегда напивается сама, кто-нибудь из взрослых ребят «отжарил» бы ее, он Светку любит, хотя она и стерва. Эди-бэби слышал о таких историях.
Кадик очень добрый парень. Он знает, что у Эди-бэби нет денег, и потому угощает он. Обычно они, как все ребята, сбрасываются на бутылку. Как бы там ни было, еще вчера Эди-бэби угощал Кадика и Толика Карпова, так что сегодня все равно очередь Кадика угощать.
Как всегда в праздничные дни, у гастронома номер семь особенно многочисленная толпа. Здесь не только ханыги, которые и в будние дни от открытия и до закрытия отираются в расчете выпить за чужой счет, они постоянные, их знают продавщицы, ханыги, как у них в поселке говорят, «играют за сборную гастронома». В праздничный же день тротуар перед гастрономом кипит людскою жижей — к обычным посетителям присоединились нарядно одетые рабочие, успевшие улизнуть с демонстрации, — многие из них в велюровых коричневых или зеленых шляпах и при галстуках, белое кашне на шее — местная харьковская мода. Сразу можно понять, что рабочие не привыкли ни к шляпам, ни к галстукам — шляпы на них не сидят, галстуки режут им шеи, и в конце концов можно видеть, как один за другим, разгоряченные выпивкой, они сдирают с себя галстуки и прячут их в карманы пальто.
Тут же между группками прыгают дети, тоже очень нарядные, обязательно с воздушными шарами. Каждый уважающий себя ребенок на Салтовском поселке не может сегодня обойтись без, по крайней мере, трех воздушных шаров. Жены пытаются оторвать уже изрядно нагрузившихся глав семейств от товарищей, по этому поводу возникают мелкие ссоры, но общая атмосфера праздничная, рабочие дружно смеются, если не в меру настойчивая жена пытается вытащить своего супружника из круга соседей или товарищей по работе. «Рукав! Рукав гляди не оторви!» — смеются рабочие.
Водку с утра и здесь, перед гастрономом, пьют немногие — впереди еще целый день и ночь пьянства, потому оберегаются, а если и пьют, то покупают бутылку не на троих, а, скажем, на пятерых. В основном же пьют местное украинское вино, называемое на жаргоне «биомицин» — производное от «Билэ мицнэ», что в свою очередь, в переводе с украинского, означает «Белое крепкое». Водку рабочие называют косорыловкой, очевидно оттого, что у проглотившего эту жидкость волей-неволей появляется на лице гримаса.
Между группами оживленных, праздничных рабочих ходят ханыги и предлагают стакан, некоторые же, особенно предприимчивые, имеют с собой подобие закуски — крепко соленый огурец огромного размера или плавленый сырок в станиолевой обертке. Взамен эти «бизнесмены», как в шутку называет их Кадик, имеют право на пустую бутылку. Этот обмен имеет смысл — пустые бутылки возможно тут же сдать, одна пустая поллитровая бутылка стоит 1 рубль 20 копеек, большая — 0,8 литра — стоит 1 рубль 80 копеек, а поллитровая бутылка биомицина (полная, разумеется) стоит 10 рублей 20 копеек. Потому ханыги никогда не бывают трезвыми. У гастронома номер семь стоит невообразимый шум.
— Пролетариат гуляет! — иронически замечает Кадик и протискивается в двери гастронома. Эди-бэби следует за ним.
Две продавщицы не успевают сегодня обслуживать жадное до вина салтовское население. Гроздья бутылок перекочевывают через прилавок — никому не хочется стоять в очереди, потому рабочие стараются запастись бутылками впрок.
— Стиляги пришли! — орет маленький заебистый мужичонка в белой кепке, натянутой на самые уши, уже пьяный.
Кадик и Эди в своих ярко-желтых куртках выглядят, конечно, несколько странно, тропическими птицами в толпе черных и темных больших пальто с плечами или серых, как на подбор, ватных полушубков с меховым, искусственного меха, воротником — пролетарская мода. «Полупердунчики» эти, по выражению Кадика, они, пролетарии, называют «москвичками». Еще год назад пролетарии носили эти полупердунчики с сапогами. Сейчас эта мода почти отошла, только несколько человек в очереди в сапогах.
Стиляги-то стиляги, но свои. Их прекрасно знает и «сборная гастронома», и продавщица Маруся, и другая продавщица, тетя Шура. Завидев Кадика в очереди, тетя Шура кричит ему, не отрываясь от денег и бутылок: «Как мать, Колька? Я слышала, что приболела немного?»
— Да нет, ничего, теть Шур. Простудилась немного, но на работу ходит, — отвечает ей Кадик стеснительно.
Правда, только Эди-бэби знает, что Кадик стесняется своей матери-почтальонши. Отца своего Кадик никогда не видел, только однажды коротко сказал Эди-бэби, что отец его знаменитый ученый, но Эди-бэби мало верит в это. Разве станет знаменитый ученый интересоваться маленькой, невидной, сморщенной матерью Кадика — почтальоншей? Даже если учесть, что пятнадцать лет назад она была куда моложе и привлекательнее? Впрочем, Эди-бэби все равно, какая у Кадика мать. Ему Кадик нравится.
Кадик берет две бутылки биомицина, и они вытаскиваются на улицу, по пути пожимая с десяток рук. Мелькают лица двух одноклассников Эди-бэби — Витьки Головашова и Леньки Коровина, они только что заняли место в хвосте очереди. Витька и Ленька не стиляги, но ребята интересные, они всегда ходят вместе. Это Витька повел Эди-бэби впервые в секцию борьбы. Витька занимается вольной борьбой уже год, а Эди-бэби только начал. Витька и Ленька ребята современные, не то что большинство салтовских ребят, большинство или шпана, или пролетарии. Родители Эди-бэби, или родители Витьки (его отец — начальник строительства), или родители Вики Козыревой — оба доктора — редкость на Салтовке, или Тюренке, или Ивановке. В основном здесь живут рабочие. Вокруг расположено по меньшей мере три больших завода — «Серп и Молот», Турбинный и «Поршень». До самого большого в Харькове завода — Тракторного — от Салтовки ехать на трамвае полчаса. На Тракторном заводе работает больше чем сто тысяч рабочих, и почти все они живут вокруг завода на Тракторном поселке.
Выбравшись из магазина, Кадик и Эди-бэби находят свободное место чуть в стороне от остальной публики. Свободное место расположено между стеной трехэтажного дома, в котором на первом этаже во всю его длину и помещается гастроном номер семь, и ларьком — обычно в нем продают конфеты, сахар, печенье, пряники. Сегодня по случаю праздника деревянное сооружение обвешано огромными замками — ларек закрыт.
Кадик открывает бутылку, ее ничего не стоит открыть — биомицин закрывается металлическими, легко срываемыми пробками, как водка, а не пробковыми пробками, — и протягивает бутыль Эди-бэби. Оба, и Кадик, и Эди-бэби, предпочитают пить из горлышка, оба очень хорошо умеют это делать. Эди-бэби может задрать голову, раскрыть рот и вылить туда всю бутыль, почти не взглатывая, как в бочку.
Чего Эди-бэби не может делать, так это пить водку через нос. Кадик выпивает носом стопятидесятиграммовый стакан! Правда, он не делает этого каждый день. Нос жжет. Но для девочек или на спор за деньги делает. Даже видавшие виды ханыги — сборная команда гастронома — уважают Кадика за это и прощают ему желтую куртку, и узкие брюки, и намазанные бриллиантином волосы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 Пропавшая http://www.alted.ru/pisatel/10967/book/43555/robotem_maykl/propavshaya 
 Девочка с цветущими волосами http://www.alted.ru/pisatel/11004/book/43873/beskov_else/devochka_s_tsvetuschimi_volosami