АНАЛИТИКА

ФИЛОЛОГИЯ

 зайти на страницу на travel.ru      http://www.alcodream.ru/product/camus-xo-elegance-id2776 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Хорвуд Уильям

Ивы зимой


 

На этой странице сайта находится литературное произведение Ивы зимой автора, которого зовут Хорвуд Уильям. На сайте ofap.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Ивы зимой в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или прочитать онлайн электронную книгу Хорвуд Уильям - Ивы зимой без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ивы зимой = 2.11 MB

Хорвуд Уильям - Ивы зимой - скачать бесплатную электронную книгу




«ИВЫ ЗИМОЙ»: Издательство «Азбука»; Санкт-Петербург; 1999
Аннотация
Книга Уильяма Хорвуда «Ивы зимой» — продолжение книги Кеннета Грэма «Ветер в ивах». Те же герои: мудрый Барсук, доблестный Рэт Водяная Крыса, добрый и мужественный Крот, тщеславный Тоуд Жаба, заботливый отец Выдра — живут в своих домиках, пережидают суровую зиму, помогают друг другу как могут. Пока не случается кое-что необыкновенное. И в трудных обстоятельствах каждый из обитателей прибрежных зарослей и Дремучего Леса показывает лучшие стороны своего характера: упорство, отвагу, верность в дружбе.
ИВЫ ЗИМОЙ
Посвящается памяти сына Кеннета Грэма Аластера, 1900–1920, первого слушателя Ивовых историй.

The Willows in Winter © 1993 by William Horwood
Illustrations copyright © 1993 by Patrick Benson
Перевод с английского Владимира Правосудова
I СКВОЗЬ БУРАН

Тепло камина приятно согревало пятки Крота. За стенами дома яростно и бессильно завывал зимний ветер — ему удавалось лишь изредка швырнуть вихрь дыма да горсть сажи вниз по каминной трубе. Крот размышлял о том, что дела идут почти отлично, хотя и не совсем.
«Нельзя быть таким злым и жестокосердным, — повторял он про себя, хотя, судя по не свойственному его рыльцу мрачному выражению, давалось ему это нелегко. — Я жив, здоров, — убеждал он себя, — у меня есть дом, и нельзя, нельзя быть таким негостеприимным».
Крот бросил взгляд на кресло по другую сторону камина — поменьше и не такое удобное, как то, в котором сидел он сам. Там-то и была причина его плохого настроения.
Крот отвел глаза и снова уставился в камин, повторяя про себя: «Нужно набраться терпения, обрести в душе сострадание, смириться, наконец. Нужно, нужно… Надоело!»
Ветер взвыл еще сильнее так, что вздрогнула дверь, скрытая среди корней рухнувшего старого дуба. Словно отвечая ударам бури, громко треснуло горевшее в камине буковое полено. На коврик бодро выскочил и задымился яркий уголек.
— Не утруждайся, — поспешил сказать незваный гость, сидевший в кресле напротив, — я сейчас уберу…
— Как-нибудь уж сам обойдусь. Премного признателен, — пробурчал в ответ Крот — совсем не так вежливо, как можно было ожидать, зная его характер. — Ой! Ах ты!
Крот затряс лапой от острой боли в ладони, неловко перебросив уголек обратно в огненное логово.
— Может быть, ты хочешь…
— Не может! Не хочу! — отчеканил Крот, едва сдерживаясь. — Я хочу, я хочу… я…
Но оказалось, что высказать то, чего он хочет, вовсе не так легко. Поди попробуй вслух заявить, что больше всего хочется, чтобы тебя оставили в покое, одного в собственном доме, предоставили возможность коротать, бездельничая, этот зимний вечер, приготовить какое-нибудь согревающее питье — или не приготовить, это уж ему заблагорассудится, но, во всяком случае, быть свободным и не думать о ком-нибудь еще.
Свободным не только на сегодняшний вечер, но и на все предстоящие вечера.
Какими же далекими и недостижимыми казались теперь эти вечера, которые он счастливо проводил дома один! Что за славные были денечки! Да, пришла зима, но что с того? Ну подумаешь, ветер бьет в дверь и заносит ее снегом. Что с того, что по ночам — но пути от камина в гостиной до теплой и уютной постели в спальне — тянет ледяным сквознячком? Ну — зима, ну — холодно, но все это — сезонные неудобства, весь этот снег и лед — не идет ни в какое сравнение с горечью от утраты неприкосновенности частной жизни, испытанной Кротом впервые с тех пор, как он когда-то высунул нос из своей норки.
Крот внимательно разглядывал отметину, оставленную угольком на прикаминном коврике, и всячески пытался убедить себя в том, что именно он — он сам — и есть настоящий бессердечный крот, не заслуживший всех тех радостей, которые подарила ему жизнь. И если он не в состоянии набраться хоть капельки терпения и переждать еще всего несколько…
— …месяцев! — нечленораздельно простонал он себе под нос. — Несколько самых длинных месяцев года — вот сколько он еще здесь проторчит! Не могу же я выставить его в такую погоду. Да и не за что, абсолютно не за что его выпроваживать или сердиться на него. Не за что. Это я во всем виноват. Это я достоин осуждения. Нужно было вовремя спровадить его.
— Дядя, как вы себя чувствуете? — подал голос нежеланный гость. — Сдается мне, выглядите вы как-то угрюмо…
— Э-э… нет. — Тон ответа вовсе не располагал к продолжению беседы.
— А мне сдается, что именно так вы и выглядите.
Резкий порыв ветра швырнул в дверь очередную лопату мокрого снега. Сквозняк сильнее побежал по полу. Опора и укрытие домика — старый упавший дуб вздрогнул, заставив Крота и его гостя внимательно посмотреть на потолок, а затем на буфет, в котором звякнули, пританцовывая, тарелки и чашки.
— Неужели тебе больше нечем заняться, кроме болтовни? — проворчал несчастный Крот.
— Абсолютно нечем, особенно в такую погоду, — ответил его Племянник, выжидательно глядя на Крота.
Поняв, что дядя не собирается продолжать, и убедившись, что никак не перебьет старшего Крота, Племянник повел разговор дальше:
— Вы только представьте себе: зимняя ночь, буран, ураган — ну как сегодня, — ничто не испугает вас. В такую погоду, когда большинство живых существ в страхе дрожит в глубине своих нор и гнезд, вы — я уверен — смогли бы прошагать много миль сквозь чащу Дремучего Леса и, несмотря на ветер, снег и другие опасности, спасти попавшего в беду зверя… если, конечно, придется…
— Сколько раз я тебе говорил: я вовсе не тот Крот, каким ты меня представляешь! — буркнул в ответ Крот. — Выйти из дома в такую ночь — это вряд ли придет в голову любому здравомыслящему существу, включая и меня. Я совершенно не тот храбрый, дерзновенный Крот, о котором ты, похоже, где-то слышал. Я самый обыкновенный крот, и мне не по себе, когда ты предполагаешь, что я…
— Но, дядя, я же знаю, что вы — не обыкновенный крот. Дядюшка Рэт Водяная Крыса рассказал мне, что вы — храбрейший и мудрейший Крот из всех кротов, с которыми ему доводилось встречаться. Мистер Тоуд Жаба так прямо и заявил мне: кого он хотел бы видеть рядом с собой в тяжелую годину — так это вас, дядя. И даже мистер Барсук — а его мудрость всем хорошо известна — сказал (я цитирую): «Есть только один Крот, и нет никого лучше, храбрее и отважнее его!» Так что, дядя, ложная скромность здесь неуместна.
Крот, который в общем-то ничего не имел против кое-какой лести в свой адрес, в глубине души признавал, что, говоря начистоту, все эти комплименты были высказаны ему абсолютно незаслуженно. Вздохнув, он подвинул пятки поближе к камину и решил попытаться извлечь из ситуации, в которой оказался, максимум пользы.
— Если тебе действительно больше нечем заняться, то нет ничего дурного в том, чтобы приготовить для меня доброй горячей сливово-черничной наливки, — негромко сказал он.
Не успел Крот закончить фразу, как Племянник бросился исполнять его просьбу — действуя излишне энергично и производя слишком много шума: звеня посудой, шаркая тапочками, грохоча каминной решеткой и — что было абсолютно непереносимо — напевая что-то себе под нос.
Крот снова нахмурился, скривил рыльце в недовольной гримасе и вдруг улыбнулся.
Сидя в уютном кресле, положив передние лапы на мягкие подлокотники, чуть наклонив к камину голову и глядя прямо в огонь, он чувствовал, как ласковое тепло окутывает его, согревая даже вечно мерзнущий острый нос.
Храбрый? Да нет же…
Отважный? Бросьте вы… Выдающийся? Ой, перестаньте…
— Вот Рэтти, — бросил он через плечо, — тот действительно отважный зверь.
— Что вы сказали, дядя?
— Я говорю: Рэтти — вот кто у нас храбрец, — ответил Крот, оборачиваясь к Племяннику.
— А мистер Барсук тоже?
— А как же! Барсук так же отважен, как и умен. Это уж само собой.
— А мистер Тоуд? Он ведь тоже храбрый?
Крот рассмеялся:
— Ну… храбрый? Пожалуй, так назвать старину Toy да я бы не рискнул. Лихой — конечно, безрассудный — определенно, тщеславный — абсолютно точно. Но храбрый — это вряд ли.
— Но вы ведь его любите? — решил уточнить Племянник, ставя на столик — так, чтобы Кроту было удобно — поднос с кружкой горячей зимней наливки, куском поджаренного хлеба и пудингом, поблескивавшим дрожащим озерцом растопленного масла.
— Вообще-то не за что, — ответил Крот, принюхавшись к пудингу и откусив основательный кусок. — Люблю я или не люблю Toy да — дело не в этом, — пояснил Крот, прожевав. — Тоуд есть — и все тут. Ну как есть деревья, река, лето и зима. Тоуд, наверное, самое несносное создание из всех, кто когда-либо жил или будет жить на земле (может быть, даже еще несноснее, чем ты, если такое возможно), но знаешь, сидя вот так вечером у камина, в тепле и спокойствии собственного дома, когда лишь воспоминаниям дано нарушать безмятежность нашего отдыха, когда впереди нас ждет только хорошее, а в первую очередь сладкий сон в уютной постели, — так вот, в свете всего этого я могу с уверенностью утверждать, что не будь в нашей жизни Тоуда, она потеряла бы всякий смысл.
Крот приложился к кружке со сливово-черничной наливкой, откусил еще кусок пудинга и сосредоточенно уставился на огонь, плясавший в камине.
Племянник в нерешительности поглядывал на Крота. Ему так хотелось, чтобы тот разговорился и поведал о приключениях, которые выпали на долю самого Крота, дядюшки Рэта Водяной Крысы, а с ними и мистера Тоуда Жабы, и мистера Барсука, о захватывающих дух историях про жизнь на Берегу Реки и в Дремучем Лесу. Ведь именно ради этих рассказов Племянник и проделал неблизкий путь откуда-то из Дальних Краев Белого Света, разыскал своего знаменитого родственника и остался у него погостить на некоторое время.
Крот испытал смешанные, даже противоречивые чувства, когда в один прекрасный осенний день в дверь его дома постучал Племянник, тотчас же доложивший все о себе и о своей жизни в Дальних Краях с отцом — блудным и непутевым братцем Крота. Насколько далек был путь, проделанный юношей, и какие опасности подстерегали его на этом пути — этого Крот так и не узнал. Племянник предпочитал не распространяться об этом. Но ничто так не тронуло доброе сердце Крота, как выражение облегчения, расплывшееся на рыльце Племянника, когда он предложил ему войти, накормил его, выслушал краткий и сдержанный, но полный внутренней горечи рассказ о его жизни в Дальних Краях и… и произнес те самые роковые слова: «Можешь оставаться у меня столько, сколько захочешь».
И что ему стоило сказать в тот день «до утра следующей пятницы» или что-нибудь в этом роде! Ведь «сколько захочешь» весьма напоминает приговор к пожизненному заключению, особенно для такого закоренелого и убежденного холостяка-одиночки, каков Крот, ведь для него делить с кем-нибудь кров дольше чем один вечер, да и то изредка, оказалось непривычно и весьма тяжко. Очень скоро Крот преизрядно устал от Племянника и обнаружил, что постоянное хорошее расположение духа юноши, его желание все узнать, все увидеть и все (или почти все) сделать чрезвычайно раздражают его.
Крот был все-таки добрым зверем, к тому же мягким и нерешительным, и поэтому не смог заставить себя выпроводить надоевшего гостя. Чтобы передохнуть, он направил Племянника к дядюшке Рэту, чтобы юноша пожил у него некоторое время, поучился уму-разуму и немного освоился на реке.
«Он раздумает возвращаться ко мне, как только познает прелести речной жизни», — думал Крот.
Но Племянник вернулся.
— Отправлю-ка я его к Тоуду, — решил Крот. — Роскошь, комфорт и изящество Тоуд-Холла заставят его забыть о моей жалкой лачуге.
Но не прошло и недели, как Племянник вернулся из Тоуд-Холла.
— Я сам во всем виноват, — причитал Крот, обхватив лапами голову, в один из дней поздней осени сидя в гостях у дядюшки Рэта. — Я должен был набраться твердости и сказать ему, что в моем доме мало места для двоих. Но знаешь, Рэтти, я ведь не могу не уважать его и не восхищаться им: чего только стоит путь, который он проделал из Дальних Краев Белого Света, чтобы добраться до меня! А ты ведь еще не знаешь моего братца: странно, что у этого бездаря и разгильдяя вырос такой мужественный и целеустремленный сын. Но — вырос, вырос… и вот теперь…
— Теперь он оказался с тобой в четырех стенах под одной крышей — а тебе это не нравится, — сочувственно договорил за друга Рэт. — Мне бы тоже не понравилось, — добавил он.
— Правда? — Кроту даже чуть полегчало от обнаружившегося совпадения мнений.
— Еще бы, — подтвердил Рэт. — Как и любому другому, кто привык проводить большую часть времени в одиночестве. Компания — дело хорошее, но только при одном условии: если можно избежать ее, как только захочешь. Ты это понимаешь, я понимаю, но вот молодежь — она никак не может этого уразуметь.
— Скажи, что мне делать? — взмолился Крот.
— Я знаю, как поступил бы я: попросил бы его съехать. Объяснил ситуацию, свои чувства — чтобы без обид. Но мы-то все знаем, что ты — это не я, и в этом, дружище Крот, твое очарование и своеобразие. Ты — добрый, вежливый, терпеливый и мягкий, ты…
— Перестань, Рэтти, хватит об этом. Лучше скажи, как мне поступить с ним?
— Отправь его к Барсуку. Через пару дней я с ним увижусь и растолкую ему как тебя угораздило влипнуть. Барсук — дядька умный, уж он точно что-нибудь придумает.
Крот так и поступил — уверенный в том, что с помощью Водяной Крысы и очень откровенного и красноречивого (и потому запечатанного) письма, которое он передал вместе с Племянником, Барсук сумеет понять, что от него требуется, и найдет нужные слова, чтобы объяснить загостившемуся родственнику, что достаточно — это достаточно, в меру — это в меру и что ему давно уже следует собирать вещички и отправляться домой.
Но… он… он… вернулся. И никто — ни Рэт, ни Тоуд, ни даже сам Барсук — больше не хотел говорить об этом деле, если не считать абсолютно бесполезных и ничего не значащих уверток типа «как-нибудь все само образуется». Выглядело это так, словно все они сговорились против бедного Крота, и если так оно и было — то тут уж он ничего понять и поделать не мог.
Неудивительно, что Крот все болезненнее чувствовал неумолимое приближение зимы. Ведь с каждым все более холодным днем призрачнее становилась надежда на то, что незваный гость образумится и покинет его дом. Неудивительно и то, что из-за всего этого Крот стал ворчливым и раздражительным.
Крот еще хлебнул восхитительного зимнего напитка, вдвойне восхитительного оттого, что его для тебя кто-то приготовил. Затем вновь настал черед весьма недурно поджаренного хлеба и пудинга.
«А так ли уж плоха после всего этого жизнь? — мелькнуло в голове у несколько подобревшего Крота. — Пожалуй, нет.
Может быть, удастся научиться смиряться с ситуацией и извлекать из нее максимум приятного и полезного. Может быть, все это даже пойдет мне на пользу!»
Глядя в камин, Крот подумал о своих друзьях и вдруг почувствовал, что доволен. Живот согрелся изнутри и снаружи, в голове приятно шумело, мысли кружились в вихре воспоминаний о том, о чем так хотел поговорить с ним Племянник.
«А что, в конце концов? — сказал он про себя. — Почему бы и нет?»
И вот теплее и ласковее, чем все последние дни, голосом, в котором явно угадывались столь свойственные ему скромность и неуверенность в себе, Крот произнес:
— Слушай, а я тебе еще не рассказывал?.
Племянник просто обомлел. На его рыльце отразились радость, блаженство и счастье оттого, что на его скромную персону обратил внимание этот Крот, который, как известно, всем кротам крот. Глаза и нос Племянника заблестели чуть ли не ярче углей в камине. Он наклонился, чтобы лучше слышать, он едва дышал, чтобы ни единым звуком не отвлечь дядю, который — о чудо! — решил-таки поболтать с ним!
Так бы оно и случилось, не раздайся в этот самый миг легкое, едва слышное «тук-тук-тук» во входную дверь. Этот стук был так слаб, так заглушён воем зимнего ветра, что Крот поначалу решил, будто ему послышалось. Увидев, что Племянник тоже насторожился, он поспешил пояснить:
— Ветка какая-нибудь. Или просто порыв ветра. Так о чем это я говорил? Ах да, я как. раз собирался рассказать тебе, как…
Тук-тук-тук!
На этот раз стук прозвучал чуть настойчивее.
— Там за дверью кто-то есть, — начиная сердиться, заметил Крот. — Или что-то.
— Что-то? — чуть слышно повторил Племянник.
Крот кивнул и уверенно заявил:
— И что бы это ни было, я не собираюсь открывать ему дверь. Ни одно разумное существо не станет гулять по лесу в такую погоду. По крайней мере ни одно добропорядочное существо. Этот «тук-тук-тук» может хоть всю ночь барабанить, а я и не подумаю открывать ему.
И снова — «тук-тук-тук», только на этот раз опять едва слышно. Крот, чей настрой рассказать Племяннику парочку историй явно подвергался нешуточному испытанию, гневно поглядел на дверь. Ветер все завывал в трубе, где-то неподалеку под его порывами хрустнула и рухнула на землю ветка…
Вдруг сквозь весь этот вой и грохот откуда-то из-за двери или, быть может, из-под нее донесся слабый, разрывающий душу плач. Безнадежный, отчаянный плач потерявшегося и замерзающего зверька, который долго шел сквозь эту бурю, сквозь этот ветер и снег, преодолел много препятствий, вконец обессилел и теперь, добравшись до спасительной цели, обнаружил, что его не ждут, что никого нет дома.
Племянник Крота встал с кресла, явно считая, что невозможно оставаться равнодушным, услышав этот отчаянный зов. Но Крот опередил его. Ворчливый, сонный Крот, довольный, даже желающий поболтать и не желающий, чтобы его прерывали, стал теперь совсем другим. Озабоченный Крот, Обеспокоенный Крот, Встревоженный Крот — вот кто он теперь.
— Стоп! — скомандовал он. — Я сам. Я, конечно, не берусь утверждать, но не исключено, что это ловушка. Приманка, чтобы заставить нас открыть дверь. Вполне возможно, конечно, что там действительно попавший в беду зверь. Что бы там ни оказалось, держи эту штуку наготове. Если, конечно, потребуется. Не трусь, не сомневайся! Будь храбрым и решительным!
Племянник поразился тому, как сильно изменился в это мгновение его дядя. Еще больше он удивился, когда Крот, покопавшись в темном пространстве между одежным шкафом и стеной, извлек оттуда внушительную дубинку.

Хорвуд Уильям - Ивы зимой -> следующая страница книги


Было бы отлично, чтобы книга Ивы зимой автора Хорвуд Уильям понравилась бы вам!
Если так будет, тогда вы могли бы порекомендовать эту книгу Ивы зимой своим друзьям, проставив гиперссылку на страницу с данным произведением: Хорвуд Уильям - Ивы зимой.
Ключевые слова страницы: Ивы зимой; Хорвуд Уильям, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Петух http://www.alted.ru/pisatel/11277/book/53518/teleshov_nikolay_dmitrievich/petuh 
 Латынина Юлия Леонидовна http://www.alted.ru/pisatel/1179/latyinina_yuliya_leonidovna